Ведьмин род

Вера бросилась к перилам, чтобы будто в замедленной съемке увидеть, как падающая подруга тянет к ней руки.

Однажды Вера уже пережила нечто подобное, и сейчас сердце словно вообще перестало биться. Ведьма не услышала, что кричал ей Капитанов – она думала только об одном. Мариус мог бы ей гордиться, вся воля и все желание девушки сосредоточилось на одной мысли. Уровень заряда воображаемой «батарейки” резко скакнул вниз, ладони онемели, колени мелко затряслись. Зато падение Кристины замедлилось, она повисла в воздухе между первым и вторым этажами, как угодившая в янтарь муха.

По щекам Веры катились слезы вперемешку с потом. Слишком тяжелое усилие для нее, к такому девушка была не готова. Заклинатель побежал вниз, на ходу отдавая указания напарнице. Только бы они успели спуститься раньше, чем силы закончатся, молила Вера и крепче стискивала зубы.

Под Кристиной начало разгораться ослепительно белое пламя. Что-то теплое и нежное мягко коснулось мокрого Вериного лица. Казалось, что уставшее тело закутали в теплый плед.

Ноги подогнулись. Оседая на колени, Вера увидела, что подруга плавно опустилась на грязный пол. Слепящий свет потух, и глухую душную тишину нарушил знакомый громкий голос:

– Извини, я не мог оставить тебя одну, пусть ты мне и запретила, Вера!

История седьмая. Угроза из темноты

История седьмая. Угроза из темноты

 

Вере снова снился кошмар, больной, мутный, наполненный яркими всполохами, от которых на глазах выступали слезы, и падениями в пустоту черных колодцев. Изредка в них она видела рыжий огонь волос, тянулась к нему, но тело увязало в липкой черноте.

Она обтекала Веру, как густой мазут, забивала нос, глаза, лезла в рот отвратительно-горькой жижей с запахом протухшей воды. С неба осыпались звезды и оставляли за собой шлейф из дыма, копоти и пепла.

И кто-то смотрел в затылок. Это было самым страшным.

Девушка открыла глаза, потянулась к ним руками, судорожно стирая слезы, которые в первую секунду приняла за черную слизь из сна. Огляделась – каким-то чудесным образом уже наступило утро, и ее окружала знакомая обстановка родной спальни.

Ногам было тяжело, и на одеяле обнаружился черный меховой клубочек. Вилли дернул ушами, потянулся и, зыркнув на хозяйку зелеными глазами, протопал по ней мягкими лапками и ткнулся мордой в грудь.

– Привет, милый, – она рассеянно погладила его по выгнувшейся спинке. – Расскажешь, что случилось?

Само собой кот только муркнул в ответ. Зато на полу возле кровати полусидя спал Роман Федорцов.