Забери мечту с собой

Это было истинное единение наших тел, двух половинок одного целого, осталось только закончить обряд и соединить души, чтобы даже в смерти всегда быть рядом с любимым.

Следующее утро застало нас врасплох настойчивым стуком в дверь опочивальни. И нам даже гадать не надо было, чтобы узнать, кто там такой наглый.

— О Великая, ну почему я не забыла его на земле???

Я накрылась с головой одеялом и прижалась к Глебу, уткнувшись ему в шею и вдыхая любимый запах. Он потерся лицом о мою макушку и, поправив мне волосы, рассыпавшиеся белоснежным покрывалом по подушке, глухо ответил:

— Наверное, потому что мы вместе с ним росли в детском доме.

И Витька, Мишка и Ромка не только мои друзья, они мои братья, моя семья.

Муж рывком вскочил на ноги и, быстро натянув штаны, пошел к двери, все-таки недовольно проворчав:

— Хотя это обстоятельство не мешает мне собственноручно его прибить. Ведь не дает насладиться прекрасным утром рядом с любимой женой!

Рывком открыв дверь, Глеб недовольно уставился на Виктора, с хитрой улыбкой подпершего косяк:

— Чего надо, Вить?

Любой другой, кто не знал бы Глеба, схлопотав такое приветствие, наверно, сбежал бы от страха, но Витька еще больше растянул нагловатую ухмылку и, паясничать начал:

— Ой, ты князюшка, ой, ты матушка, а пожратеньки не хотите ли? Короче, завтрак на столе, все уже ждут, а еще вы сегодня никому своими воплями и воем спать не дали, так что не обижайтесь, если вас там не сильно ласково встретят.

Я со стыда с головой зарылась в одеяло, а Глеб только хмыкнул и со смехом ответил, высунувшись в коридор, причем так громко, чтобы уж точно все услышали:

— А нечего завидовать, пускай сами женятся и также ночью спать не будут.

И еще, я как порядочный муж должен все сделать, чтобы моя жена и ваша хранительница была счастлива и довольна. Поэтому нам абсолютно плевать, кто и что там думает и почему не высыпается. А если кто ерничать или ехидничать будет, выселю нафиг, пусть себе свою кибитку ищут, где спать спокойнее и мухи не мешают.

Виктор тоже хмыкнул, а Глеб шагнул назад, в комнату, и резко захлопнул дверь перед носом друга. Судя по глухим матам, свою наглую физиономию он вовремя убрать не успел. Я довольно захихикала, а Глеб одним броском оказался рядом со мной и, подмяв под себя, начал целовать. Из опочивальни мы выбрались ближе к полудню. К вечеру начался обряд обращения Виктора.

Как и с Глебом, пошли третьи сутки, а Виктор черным волком метался по клетке слово безумный.