Забери мечту с собой

Вот так! Я готова согласиться со своим внутренним «я», что это эгоистично, но по-другому уже не могла и не видела выхода — только напролом, но, пока есть время, старалась действовать, как положено.

Глеб снова потер лицо — неосознанный жест, когда он стоит перед сложным и трудно решаемым вопросом — захотелось подойти и зарыться в его короткие волосы руками и снять с него терзающее напряжение. Я же умею, знаю как. На людях он всегда был невозмутимым, смотрел, чуть прищурив внимательные серые глаза, но среди своих ребят и со мной менялся — становился похожим на молодого, улыбчивого, хоть и по большей части молчаливого наблюдателя, в сравнении с хохмачом и балагуром Мишкой или Серегой-лисом.

Назар уже не смущался, глядя на меня, и вообще, как только остальные усекли, как на меня смотрит их командир или ведет себя со мной, изменили ко мне отношение с подозрительно ироничного на свойское, доверительное и иногда необидно подтрунивали. Не стало резко прекращающихся разговоров, когда я оказывалась поблизости или подозрительных взглядов в спину. Теперь я ощущала ровный, положительный эмоциональный фон. Осталось всего четыре дня, не больше, а мы никак не сдвинемся с места в ожидании запаздывающей группы.

Раздражение и тревога от неопределенности выкручивали нервы; мне приходилось сдерживать свою сущность. После того случая с проверкой и лже-предателем партизаны ко мне не подходили, считая опасной и непредсказуемой, но мне даже неплохо было: о чем с ними говорить? А врать напрямую людям, которые тебя приняли, обогрели и кормят, не в моем характере.

Снова засмотревшись на склонившегося над столом Глеба и проглотив восхищенный вздох, я решилась обернуться и пробежаться, чтобы размять застоявшиеся руки-ноги-лапы. Больше не раздумывая, поднялась и направилась в лес. Отойдя подальше, шмыгнула в кусты — и обернулась. Запахи, звуки, легкость во всем теле. О, Великая, как же я соскучилась по свободе! Мягкими лапами ощущала прохладу земли, ноздри трепетали от богатства и чистоты лесных ароматов, кровь быстрее струилась по телу, разгоняя напряжение.

Свобода!!!

Я носилась по лесу пару часов, пока, наконец, не почувствовала себя отдохнувшей и полной сил и эмоций. Подобравшись ближе к лагерю, заметила на залитой последними солнечными лучами поляне Глеба. Уселся на пригорке и щурится на солнце, но поза напряженная, будто кого-то ждет, либо о чем-то неприятном размышляет, либо и то и другое.