Завьюжь меня

Девушка лепила буквы вместе с парнем, тайно надеясь, что Королева никогда не прилетит, но как только тому исполнилось четырнадцать, умерла от болезни его мать. Отца парня никто не знал, а больше родственников у парня в деревеньке не было. Это была первая зима, когда послание для далёкой возлюбленной они не писали. А спустя год, появился гонец с письмом, и Эдмунд навсегда покинул родные края. Казалось, что навсегда.

 — Ты просто представить себе не можешь, сколько всего мне нужно тебе рассказать! — воодушевлённо начала девушка, — Ты просто представить себе не можешь, сколько я хочу от тебя узнать! 

Она совершенно не обижалась, что несказанно обрадовало парня.

Лика болтала долго, много, без умолку. Как будто всё это время ей было не на кого вывалить весь этот поток информации. И Эдмунд обнаружил в себе неожиданное спокойствие. Ему было хорошо. Добрались до дома девушки они только тогда, когда стало вечереть.

 — А как же твоя Королева? — спросила Лика, отстраняясь, и заглядывая в глаза. Эдмунд не ответил, лишь крепче сжав руку девушки. 

Неделю они провели вместе. Эдмунд почти ничего не рассказывал, и Лика уже отчаялась что-то узнать. Он всё больше времени проводил с её братом, парни о чём-то увлечённо спорили, рассматривая потрёпанную карту, невесть откуда взявшуюся, но стоило Лике задать вопрос, как та тут же сворачивалась, а на лице брата появлялась виноватая улыбка.

— Почему ты вернулся? — Эдмунд сидел на крыльце, вычерчивая по земле замысловатые узоры. Лика устроилась рядом. Она никогда не мешала ему думать, каким-то чудом угадывая, когда можно задать вопрос, но на этот раз уже не удержалась. 

— Я ненадолго, Лика, — он тяжело вздохнул, — Совсем скоро зима, и я бы хотел.

Лика поняла, что ей никогда не стать его Королевой. Она всегда будет второй, за той, которой даже не существует. Хотелось кричать, хотелось ругаться, но девушка лишь обняла себя руками, неосознанно отодвигаясь.

— Она опять не придёт, — тихое, но Эдмунд услышал, оставляя Лику одну наедине со своими терзаниями. А потом была зима и метель вьюжила, играясь с тысячами хрустальных снежинок. И она не пришла.