Пляж, вояж и желтый саквояж

Обернулась на Зака и увидела, как помрачнело его лицо. Наверное, и правда больная тема. Одри выпрямилась и нарочито бодро спросила:

– Теперь ты доволен? Я не испугалась, а ты посмотрел на свою пещеру жертвоприношений.

– Вообще-то я сделал это из-за тебя. Ты же хотела на нее посмотреть. И не спорь только, хорошо? Я все сразу понял.

От такого заявления Одри просто открыла рот и не смогла ничего сказать.

– То есть… Подожди. То есть, мы тащились ночью через дикий враждебный лес, полный не пойми каких кровожадных тварей, чтобы я полюбовалась на вот это вот все? Я?!

И с этим наглым и беспардонным человеком она еще пыталась нормально общаться!

– Это была твоя идея! Ты пришел ко мне посреди ночи с этим дурацким предложением.

С каждым словом Одри распалялась еще больше, и медленно подходила к оторопевшему Заку.

– Я ей и думаю, – попытался возразить он, но Одри продолжала напирать.

– Нет, ты ей не думаешь! Ты думаешь всеми частями тела, но только не головой! С самой первой секунды ты начал надо мной издеваться, подкалывать и всячески меня задевать!

– Разве? – Зак едва заметно улыбнулся, и Одри захотелось кинуть в него чем-нибудь потяжелее, но и нож, и фонарь были у него.

– Тебе с самого начала не понравился мой чемодан! И мое платье! Ты выворачиваешь наизнанку каждое мое слово и каждое движение! Чем я тебе так не угодила?

Она подошла к нему уже почти вплотную и каждое свое слово сопровождала тычком пальца ему в грудь.

– Ну у тебя тоже характер не сахар, так что мы квиты, – Мэллори уже по-настоящему улыбнулся, будто ситуация его забавляла.

– А я-то здесь причем? – девушка застыла рядом с ним.

– Помнишь, как нам было хорошо вместе? – спросил Зак с искушающей улыбкой. Одри ничего не успела сделать, как он обхватил ее за талию и шагнул в бассейн. Одри испуганно взвизгнула и крепче вцепилась в него, когда вода накрыла их с головой.

– Это же весело, – сказал Мэллори, после того как они оба вынырнули. Майка Одри намокла и прилипла к телу, и Одри почувствовала себя почти что голой.

– Ни капельки, – без заминки солгала она. – Ты ведешь себя как большой ребенок. Это… это глупо.