Финория. Взгляд дракона

Глаза оленей, гуляющих по парку, светились из-за кустов, и Финора, прислушавшись, поняла, что тишина обманчива. На самом деле ночной парк источал множество звуков! То были приглушённые крики животных, не впавших пока в зимнюю спячку, треск веток под ногами оленей и шорох сухой листвы, и поверх обычных земных звуков доносились обрывки надмирного пения.

Мелодия захватила Финору. Минуту, а может, час — ибо время остановило свой ход — принцесса подпевала, медленно кружась на поляне, и этот одинокий танец был чудеснее всех дворцовых балов, а спальный халат — прекраснее любого платья.

Финора выдернула заколку и бросила, и светлые волосы волной упали на плечи и спину.

А потом на миг стало темнее — над парком пронёсся крылатый зверь, и сердце принцессы заколотилось. Она замерла и прислушалась. Где-то треснула ветка, потом другая, и из зарослей вышел на свет человек. Его походка, очертания, одежда — всё было знакомым, и Финора внимательно вглядывалась в него, боясь ошибиться. Но чем ближе он подходил, тем меньше оставалось у неё сомнений: это был граф Орион!

Она стояла не двигаясь, и только глаза выдавали её чувства.

А граф торопливо подошёл к ней, улыбнулся и взял за руки. Наяву она ни за что не простила бы ему такой неслыханной вольности, но во сне было можно всё, и она улыбнулась в ответ. Сейчас граф казался ей самым красивым существом на свете.

— Я рад, что ты поверила мне, — сказал он, и его голос прозвучал так чарующе, что у Финоры едва не подкосились колени. — Дракон не зря посмотрел на тебя — ты сумела правильно распорядиться его взглядом.

И вот мы наконец-то вместе! Готова ли ты оставить в прошлом дворцовую жизнь? Лишь одно слово, и я унесу тебя в далёкие края.

— Да, — прошептала Финора.

Он без труда поднял её и понёс в темноту, и тут волшебное видение начало рассеиваться. Граф стал каким-то ненастоящим, звёздное небо превратилось в потолок, а деревья — в стены, и всё вокруг потеряло недавнюю глубину. Но объятия графа Ориона ещё не истёрлись из памяти, и принцесса, сидя на жёсткой постели, долго щурилась на свечу, вспоминая его тепло и сильные руки.

Это было новое чувство — раньше принцессу никто никогда не обнимал. Ни наяву, ни во сне.

3. Болезнь

Человек и дракон сидели на берегу живописной реки. На горизонте виднелись остроконечные башни королевского замка Хино, куда, по слухам, не залетает и птица, а лесное зверьё обходит те края десятой дорогой — настолько дурная слава окутывает земли жестокого короля.