Волчья книга. Том I. Аконит

— Вчера Лико чуть не изнасиловал тебя, а сегодня ты была не против сделать это добровольно.

Была готова влепить пощёчину, но не хватило запала, чтобы сделать это, поэтому проигнорировала его слова. Нельзя реагировать на провокации. Нельзя поддаваться гневу, иначе он захлестнёт огненной волной и потеряешь контроль. Это его же слова.

Небольшая тёмная комната, в центре длинный стол, много стульев, а на стене напротив, от включённого проектора, на белом полотне виден рабочий стол ноутбука. Арман быстро настроил резкость картинки, контраст и запустил программу видеосвязи.

— Ты готова? — подняв голову от экрана спросил он.

— Я сама свяжусь с ними, — отвечаю резче, чем хотела, а затем смягчилась. — Пожалуйста, я хочу поговорить с ними наедине.

— Нет проблем, — легко согласился мужчина, неуместно подмигнув, будто между нами всё в порядке.

Мышкой показав на нужный контакт, он отошёл от стола и направился к выходу.

— Арман! — не оборачиваясь, окликнула его. — Если узнаю, что ты подслушивал… это будет конец всему.

— Я понял.

И он ушёл из комнаты, плотно закрыв за собой двери.

Оставшись одна, присела на один из стульев, сложила руки на столе в замок и уставилась на них. С силой сжимая пальцы, понаблюдала за тем, как они побелели, а затем расслабила мышцы. 

Что сказать? 

Папа, мама, меня подсадили на наркоту последователи волчьего культа? Я чуть не умерла, а спас меня полукровка, связав какими-то стрёмными триадными узами, оставив шрам на шее? И сейчас живу в доме другого волка, который хочет создать шведскую семью, этакий волчий тройничок, а уйти не могу потому что волк, с которым трахалась под наркотой, хочет убить меня из-за того, что пыталась убить его? И что моя сестра, вероятно, находится сейчас в его руках, а я ничего не сделала, чтобы предупредить вас о том, что в Москве опасно? Или же сразу начать с того момента, в котором обвиняю их во лжи? Ведь я уже почти не сомневаюсь в том, что они солгали.

Встав из-за стола, подошла к ноутбуку и набрала вызов.

Они постарели. Боже! Как же они постарели!

Мама всегда была крепкой женщиной. Не смотря на хрупкую внешность, в ней заключён особенный стержень силы, гибкий и выносливый. Когда уезжала в Москву, мамины волосы были чёрными и длинными, лицо свежее, морщинки только-только накрыли его слабой сеткой, а уголки губ всегда были готовы подняться вверх. Она любила улыбаться и у неё это здорово получалось. 

Мама берегла молодость и всегда была примером для подражания.