Волчья книга. Том I. Аконит

Очередная вспышка в небе, выкрашивающая мир в чёрно-белый цвет, и прямо напротив остаётся один-единственный волк. Он отряхивает с чёрно-рыжей шкуры капли крови и смотрит разноцветными глазами: один янтарный, другой голубой. 

***

В какой-то момент понимаешь, что всё, приехали. Достигнута точка невозврата и пришла пора оглянуться на всё, что делал раньше. Проанализировать все поступки и решения и понять, что всё, дальше обманываться нельзя.

Как могла довести свою жизнь до этого извращения? Как могла сделать с собой нечто подобное? За последние полтора года не было ни дня, чтобы чувствовала себя нормальной.

Я мышка в лабораторном лабиринте, но теперь вижу стены и понимаю, что есть выход.

Однажды со мной сделали нечто ужасное и после этого потащило по течению да по камням, без возможности вздохнуть — я всё время была марионеткой. Разум запутался, ведь никогда прежде не приходилось сталкиваться с таким страхом и беспомощностью, раньше всегда могла обратиться за помощью к родным, но теперь это невозможно.

Я опасна для них, а люди, что окружают, опасны для меня.

Меня используют. Меня принуждают ментально и физически. Меня ломают и переделывают. Насильно заставляют повзрослеть. Я никогда прежде не думала, чем отличается ребёнок от взрослого. Потеряв девственность, думала, что перестала быть ребёнком, считала, что этого достаточно, чтобы провести черту. О, как же я ошибалась. Потеря физической невинности ничто по сравнению с потерей ментальной. Увидев кровь, боль, испытав весь спектр страха, понимаешь, насколько хрупок повседневный мир.

Насколько легко его можно разрушить. Мы все живём в стеклянном замке, а снаружи нас поджидают монстры.

***

Арман всегда завтракает в зелёной сочной комнате. Зелёные стены, зелёный шторы, зелёная скатерть на шоколадном столе. Фрукты в вазах, кофе в белой фарфоровой чашке, сервиз с выпуклым узором, столовые приборы из чистого серебра. Ноутбук, а возле окна стереосистема, из которой доносится тихая мелодия. 

Мужчина читает новости, поглаживая поверхность стола.

Он сознательно игнорирует меня и это сильнее заводит. Распаляет раздражение, превращая его в нечто большее.

Подойдя к столу, вытащила из фруктовой композиции зелёную виноградину и положила себе в рот, села напротив него, скрестив руки на груди.

— Я ухожу.

Ноль эмоций.

— Я говорю серьёзно. Здесь нет ничего, что принадлежит мне, так что ухожу сразу после завтрака. 

— Нет.

— Я пленница? — восклицаю сквозь зубы.