Волчья книга. Том I. Аконит

И это мой единственный шанс сделать что-то правильное. Необходимо быть настолько убедительной, чтобы они оба поверили мне. Арман должен считать, что играю в его команде, когда на самом деле играю только ради своей цели. Если всё пройдёт гладко — побег состоится. Моё предательство будет абсолютным, а падение долгим.

Перед уходом Эльза передала небольшой пакет, показывая, что давно предугадала мои планы, и спросила, стоя в дверях: 

— Ты сможешь согрешить с Арманом и Лико? Елена, на что ты готова пойти ради сестры?

***

Первый раз был на выпускном.

Это сделал парень, закончивший мою школу на два года раньше меня и пришедший на праздник в качестве звукооператора, поскольку немного разбирался в технике, а в той глуши, где жила, этого было достаточно. 

Он был нескладным подростком с белёсым пушком над верхней губой, с небольшим количеством прыщей, субтильного телосложения и с длинными волосами, которые он отращивал, подражая солисту какой-то рок-группы. Его звали Артур, но все обращались к нему как Лист из-за фамилии.

Странный, но хороший парень. Один из немногих, кто не чурался и не дразнил меня. 

Это сделала она. А он не смог сказать нет.

Всё случилось слишком быстро, так что даже ничего не почувствовала и не поняла, что произошло. Потребовалось время, прежде чем разобралась что к чему и научилась получать удовольствие от секса. Но первые разы были ужасны. Ужасны и потому, что это был Артур. Скромный и замкнутый, очень одинокий парень. Я ведь использовала его, а он, в результате, влюбился.

Получается, я ничуть не лучше тех, кто издевался надо мной. Им удалось сломать эту часть меня.

Помню то щемящее чувство на перроне, когда он провожал в Москву. Лист так хотел поехать просто ради того, чтобы быть со мной! Это разрывало сердце, но выкуривая очередную сигарету, чётко расставила все приоритеты и высказала всё, что хотела. Он должен был забыть меня, ведь его забыла ровно в тот момент, как села в поезд.

Тяжело понимать, что, на самом деле, никогда и никого не любила.

Иногда даже кажется, что вовсе не способна на это чувство. А потом вспоминаю их. И становится ещё больнее от осознания, что любовью невозможно управлять.

***

Спускаюсь по лестнице касаясь ладонью покрытых лаком деревянных перил. Чувствую, как внутри поднимается жар, что-то глубокое и необычное, первозданное. Значит будет легче. Просыпается вторая я. Она сделает всё как надо, но оставит после себя глубокие шрамы на душах трёх людей.