Блуждающие огни. Ведьма из леса

Несмотря на то, что это она вызвалась оберегать его и возвращать к жизни.

- Сейчас проверить Вьонкэ. Потом поесть. И собраться в путь.

Эрунну кивнул и поднёс её руки к губам. Поцелуй обжёг кожу.

- Ты не обязан идти со мной, - покачала головой айалэ. – Возможно, ты не сумеешь мне помочь против этого врага ничем. А если я отзову тарэ, то станешь болен и слаб.

- Не бойся, - усмехнулся человек. – Я не буду тебе обузой, светлая госпожа. Я не безусый мальчишка, а все-таки воин.

- Я знаю, - кивнула Эльэрвис. – Но здесь нужен не воин, а, как это по вашему? Маг.

Она сходила к Вьонкэ – умная лошадка была напугана, но хозяйке обрадовалась. Теперь стоило войти в дом и провести последний спокойный вечер в мире и прощании.

Лльэи шагнула в непострадавший уют избушки, жадно вдохнула живое тепло печи и сушеных трав. Потом сняла мокрое платье и прошла к сундуку, в котором хранила остальную одежду.

Взгляд Эрунну, замершего на пороге, опалял не только тело, но и душу.

- Что случилось? – резко повернулась Лльэи.

- Нет… ничего не случилось, - покачал головой человек.

- Опять какие-то ваши обычаи? Я что-то сделала не так?

Судя по тому, как Эрунну отвёл глаза, Эльэрвис угадала.

- Я сейчас оденусь. Прости, - с улыбкой сказала она.

Она сделала это быстро, со стороны наверняка казалось, что туника и штаны возникли на ней по волшебству. Нара наверняка так и решила бы. Эрунну уже немного привык жить бок о бок с айалэ, поэтому просто прошёл в свою комнату.

Лльэи сначала стояла, расчёсывая косы, смотрела, как её спутник стягивает рубаху. Потом подумала, что раз ему человеческие традиции запрещают любоваться на обнажённую Эльэрвис, то, наверное, ей тоже нельзя его видеть. Это было немного обидно, Эрунну был красив по меркам её народа. Лльэи хотела бы написать его портрет, хоть давно не брала в руки кисть.

Она усмехнулась и принялась готовить завтрак. Последний в их доме, ставшем таким родным.

Они ели молча, не решаясь говорить о важном, не желая – об обыденном.

- Ты будешь петь сегодня?: - спросил Эрунну, когда с едой было покончено, а посуда вымыта.

- Да, - ответила Эльэрвис. – Я буду петь и танцевать для тебя. А ты меня нарисуешь.

Она принесла лютню себе, листы и карандаши для него.

Первую песню было выбрать легко.

видишь: моя рука — вот,крепче держи, чтобы не потеряться;дружба — изысканное волшебство,но ускользает легко, как песок сквозь пальцы...