Блуждающие огни. Ведьма из леса

- Нет, Эрунну! Зло, что прячется в этих болотах, сильное, да. Но для Элайра эта сила – песчинка. Она может угрожать разве что тем, кто живёт рядом. Не более. 

- Но для них она опасна?

- Да. Поэтому я должна найти её и убить, - сказала Лльэи.

- Мы, - поправил её Эрунну. – Мы должны это сделать.

Она смотрела на него и понимала, что он полон решимости. Не той, отчаянной, из-за которой совершают немыслимые какие-то подвиги. Обычной. Он был воином и собирался поступать так, как ему велел долг.

- Но ты не ответила? Чего вы испугались?

Лльэи тяжело вздохнула.

Она знала, что избежать разговора не получилось бы, но не желала бы, чтобы он свершился теперь. Лучше – после, когда раны Эрунну исцелятся до конца. Когда он будет свободен в выборе пути, и не пострадает, если они расстанутся навсегда. Потому что он мог возненавидеть всех айалэди после того, как узнает правду.

Она положила голову ему на плечо, вдыхая привычный, ставший уже родным запах, впитывая тепло, слушая биение человеческого сердца. Он не шевелился и даже дыхание затаил, нисколько не желая прерывать это мгновение единения.

Осень вокруг была наполнена ароматом мёда, но не тем сладковато-яблочным, а терпким, каштановым, гречишным. С оттенком горечи, дыма и невыразимой, ускользающей нежности.

Всё проходит, пройдёт и это.

***

Они вернулись домой на рассвете. Эрунну, разумеется, уговаривал Эльэрвис задержаться, показать ему что-либо ещё из альдских чудес, но она слишком хорошо понимала, какую цену им обоим пришлось бы за это заплатить.

Нет, ничего смертельного не произошло бы, в любое другое время Лльэи обязательно бы рискнула, но не теперь. Не когда леса опустели, а ветер с болот дышал гнилью и ледяным холодом. 

И айалэ решительно шла прочь, вела своего смертного спутника за собой, крепко сжимая его руку. Она сама приняла на себя ответственность за его жизнь, пусть и на какое-то время. Она не имела права подставлять его под предназначенный только ей удар.

- Что случилось? – почти беззвучно спросил Эрунну, когда Лльэи замерла на краю поляны.

- Смотри, - просто ответила она, уже уверенная в нём, в том, что ему не придётся долго объяснять.

Он проследил за её рукой, протянутой к косым лучам самого тёплого оттенка золота. Они были словно струны арфы, точно такой, как осталась в доме Кэльтээнэ. Когда-то давно Лльэи любила играть на ней самые светлые из известных ей песен. Потом их время прошло, как и пора дворцов, великолепных празднеств и торжественной радости чистого сердца.