Блуждающие огни. Ведьма из леса

Ещё бы, с таким-то капитаном! Сколько было радости, светлой, лучистой, словно солнечные зайчики пробежались по душе.

А потом вдруг – Ялна, злой шипящий голос, обидные несправедливые слова. Ведь Нара ничего подобного и в мыслях не держала! Но глотала слёзы досады и унижения, не зная, что ответить, не находя достойных слов. Потому что на такое скажешь?

 - Погоди, - Эльэрвис Сэвэнэ нахмурилась недоумённо. – Выходит, ты виновна в том, что другому человеку понравилось с тобой общаться?

Девочка всхлипнула особенно горько.

- В этом. И в том, что.. такая…

Айалэ задумчиво гладила её по голове, перебирала пушистые пряди растрепавшихся волос. Этого она никак понять не могла. Тело – оболочка, тонкая скорлупка, вместилище души, не больше. Внутренний огонь, что наполняет его – вот что составляет истинную суть. Именно она привлекает, или – отталкивает.

- Ну, какая «такая»? – чуть печально спросила Эльэрвис.

Нара подняла голову с плече айалэ и ответила. Чётко и внятно перечислила все обидные прозвища, которые ей доводилось слышать в свою сторону, все ужасающие свои грехи и, чем больше она говорила, тем больше в сердце Лльэи поднимало голову чувство, совсем недостойное дочери Кэльтээнэ.

Потому что так не должно было происходить у разумных существ. Даже у смертных и живущих столь короткий срок. Особенно у них.

Это Нара придумала не сама, она нипочём бы не осмелилась. Это мать втихаря от отца, от всего остального семейства, обрядила её в лучшее сестрино платье, в собственные бусы и длинные серьги с камушками, что ещё от прабабки остались.

Нужно ли говорить, что ей пришлось пережить в те мгновения, когда Хамэйл её уже заметил, но ещё не нашёл достойных случая слов?

Была глухая ночь и тени метались по стенам, по потолку, по длинному ало-чёрному подолу платья, которое приходилось подбирать, чтобы не споткнуться, по напряжённому суровому лицу, на которое Наре было боязно взглянуть и совершенно невозможно не смотреть.

- Глупая девчонка… - наконец пробормотал мужчина и вся кровь бросилась Наре в лицо, отхлынув от сердца.

Она покачнулась, но руки гостя не дали ей упасть, подхватили, удержали на краю беспамятства. Может, зря? Так бы было неплохо рухнуть в забытье, ничего не видеть, ничего не знать и делать ничего не пытаться. 

Не вышло.