Блуждающие огни. Ведьма из леса

Если бы не гость, Эльэрвис ночевала бы не в доме, а под открытым небом. Осень вступала в свои права неуклонно, но очень медленно, и пока себе еще можно было это позволить. Эльэрвис всегда любила позднюю осень: запах увядшей листвы, древесной смолы и дождя, прозрачный холодный воздух и признаки угасания, таящиеся повсюду, в любой мелочи вокруг – если уметь смотреть внимательно. В этом была особая, чуть печальная красота, которая в предзимье становилась почти трагической. Как судьба всего этого мира и его жителей.

 

Эльэрвис подняла голову с подушки. Заснуть не удавалось, в голову лезли непонятные и неприятные мысли, как ни старалась она от них отрешиться хотя бы на то время, что им с Эрунну придется провести вместе. Очень недолгое время – маленькая вечность на двоих между двумя ударами сердца.

Почти беззвучно она соскользнула с постели, обулась и прокралась к выходу. То, что она собиралась сделать, было вовсе необязательным. Но ей очень хотелось.

Она набросила на плечи плащ и вышла на крыльцо.

 

В этот раз не было ни дождя, ни туч, только бледно-золотистый лунный диск в тёмно-синем, как лазурит в короне Кэльтээнэ, небе. У самой Эльэрвис был венец с искристыми опалами, но он остался в уплату за Пророчество на далёком западном берегу. Она не жалела об этом, нисколько.

Пройти к озеру второй раз оказалось ещё проще, будто по натоптанной тропке. Теперь айалэ не собиралась подсматривать в чужую счастливую жизнь, ей было нужно несколько большее. Раз уж светлые ирии привели её на эту дорогу и в этот лес, то вряд ли они имели в виду спасение одного-единственного человека.

Просто потому, что с такой задачей мог бы справиться кто угодно, кроме Эльэрвис Сэвэнэ. Она была здесь для чего-то большего, сложного, оставалось только выяснить, что именно это могло быть.

Чёрная вода чуть колыхалась, покачивая ворох листьев и редкие серебристые блики от лунных лучей, пробившихся сквозь всё ещё густые древесные кроны. Эльэрвис расплела косы, разделась и медленно, стараясь не потревожить лиственный покров, вошла в воду.

Было немного холодно, но чем больше она погружалась, тем меньше замечала это. Когда она погрузилась с головой, реальность перестала иметь какое-либо значение.

Больше не осталось звуков, запахов и осени, только туман цвета обсидиана вокруг и Элььэрвис плыла в нём, раскинув руки, и распущенные волосы змеями вились над её головой. В этот миг она была всем миром, и весь мир была – она.