Блуждающие огни. Ведьма из леса

- Что у тебя какие-то другие отношения со временем, это я заметил. Ты его тасуешь, будто колоду дэлькеррских карт.

- Не совсем, - айалэ покачала головой. – Время нельзя взять в руки. Но кое-что с ним сделать всё же можно.

- Это вам всё можно, - возразил Эрунну. – Нам боюсь, не получится.

Эльэрвис задумалась: а и в самом деле, пытался ли кто-нибудь научить смертных тарэ? Ну хоть какой-нибудь из разновидностей?

Она протёрла стол, высыпала прямо на него горку золотистой муки.

- Что ты собираешься делать? – заинтересовался Эрунну.

– Пирог? Оладьи?

- Ола.. что? – переспросила она. – Кажется, я не знаю этих слов. Я собралась печь виалэ. Вы говорите «хлеб».

- Всего лишь? – он рассмеялся. – А судя по твоему сосредоточенному лицу, ты пищу для небесных ириев затеяла, не меньше.

- Виалэ это и для ириев хорошая пища. Он поддерживает силы и дает радость. У нас всегда пекут его в дорогу или для дорогих гостей. У вас не так?

- С одной стороны, так, - задумчиво ответил Эрунну. – Даже есть такой обычай: встречать хлебом и солью.

С другой, хлеб – нечто обыденное. Самая простая еда, для каждого дня.

Эльэрвис неодобрительно покачала головой.

- Всё у вас так. Непонятно. Всё время какая-то двойственность. Неопределенность. Красное это немножко синее, янтарь это такая золотистая бирюза.

- Тебе это не нравится, Леа? – он нахмурился.

- Это делает всё сложнее, ты не согласен?

Она закатила выше локтей рукава и увлечённо взялась за тесто. Эрунну наблюдал за ней с каким-то преувеличенным восторгом.

Чтобы не обращать на него внимания, айалэ запела – самую весёлую из всех известных ей песен. 

Дождь за окнами давно затих, только слышно было, как вода с крыши стекает по специальному желобку в большую бочку.

Эльэрвис принесла шкатулку с пряностями и баночку с горькой морской солью – пусть будет, как в их обычае: хлеб и соль.

Виалэ получался круглый и пышный – это было уже теперь понятно. Эльэрвис поставила его в печь и вернулась к посыпанному мукой столу.

Было у неё одно любимое занятие, смешное, но увлекательное. Вполголоса напевая слова известной баллады, она принялась рисовать на муке – легко-легко касаясь кончиками пальцев или ребром ладони. Картины, воспроизводящие эпизоды песни, возникали на мгновение, чтобы тут же исчезнуть и сменится новыми.

Когда она закончила, Эрунну стоял у неё за спиной, наблюдая из-за плеча.

- Что? – недоуменно переспросила она.

- Даже из этого ты делаешь волшебство. Это красиво.