Бес Покойный

— Нет, ну в целом идея разобраться с мертвецом достаточно завиральная, выдвигаемся, — мой пьяный мозг отчаянно хотел приключений, забыв напрочь о том, что после таких вылазок мы обычно либо в петле висим, либо в каменной клети голодаем. Печёнка предостерегающе кольнула, но я списала это на пагубное влияние алкоголя.

Собрав весь свой скарб и захватив несколько (десятков) кувшинчиков и бутылей алкоголя мы вышли из едальни. Лариэль шла с крайне унылым выражением лица, совершенно не понимая зачем светлая эльфийка, травница и лекарь нужна на кладбище.

Ещё и каблуки застревали в рыхлой земле, но она не ворчала, а молча терпела тяготы и невзгоды ради дружбы. Дакарис всучил ей бутыль и девушка повеселела — на пьяную голову было не так страшно переломать ноги. Допив кувшин до дна я аккуратненько примостила его на обочине дороги, похлопала по глиняному боку, прощаясь, и выхватила из торбы у Эрха бутыль. Заметивший моё убойное пьянство дракон попытался на меня цыкнуть, но я показала ему язык и демонстративно отхлебнула. За что тут же и поплатилась: в прозрачной грубо выполненной бутыли оказался гномий самогон.

— Сам такое пей, — я отдала баклажку эльфу, тот пожал плечами мол “почему бы и нет”, но пить отчего-то всё же не стал.

Так мы и шли, выставляя бутылки по обочинам дороги весьма кривым зигзагом, словно это была “змейка” для обучения собак. Первой не выдержала Лари:

— Далеко ещё? — казалось, она вот-вот попросит взять её на ручки.

— Пришли уже, — и действительно, за плотными кустами проглядывали ворота ведущие на погост.

Кладбище оказалось неухоженным: могилы поросли мхом, деревья наполовину выкорчевал порывистый ветер, плиты разрушены осадками и надписи на них не читаются. Трезвый ещё краешек сознания зацепился за какую то важную мысль, но уловить её удалось не сразу. И лишь дойдя до центральной аллеи, где стоял постамент с фигурой светлой богини я поняла, что меня беспокоило:

— Ребят, а во сколько лет вы планировали умереть? — железные ворота захлопнулись с громким безнадёжным “бздынь”.

Друзья моментально протрезвели и начали ощущать себя уже не такими храбрыми и всемогущими. Милош так и вовсе стал меленько подрагивать, что было удивительно: вампир же, а погляди-ка, боится таких вещей. Хотя на самом деле он имел на это полное право, каждый из нас может бояться чего угодно.

— Это не могла быть последняя воля умершего, — я обратилась к дракону, ибо больше никто не разбирался в некромантии, — Тут ни единой свежей могилы.