Бес Покойный

Я не была неверующей, наоборот — я верила, но вера моя была глубже и я редко показывала её посторонним.

За раздумьями прошел день и я не заметила как уснула, свернувшись калачиком у двери на ледяном полу.

***

От чего конкретно я проснулась было непонятно, то ли от удара в спину, то ли от дрожи, колотившей меня. Благодаря не застекленной отдушине в комнате собирался холодный воздух и, выдыхая, я могла наблюдать облачка пара. Ребра ныли, почки матерились, но во всём этом был и свой плюс: ногу я застудила так, что не чувствовала боли.

Оривия пришла после рассветной молитвы и нечаянно ударила меня дверью. Просунув голову в щель и понаблюдав за моими неловкими поползновениями она все-таки протиснулась в комнату, несмотря на свои немалые габариты. Каштановые волосы пробивались из под платка; наставница всегда была немного рассеянной и сама себе на уме, за это мы с Руни её и любили. Руни… От чего то на сердце стало тяжело, я не верила, что её забрали из училища — некому было.

— Я принесла воды, — по глазам сестры Оривии можно было понять: меня жалеют, но сделать ничего не могут, — Вот.

В кувшине было литра два воды, холодной, свежей и такой вкусной, что я выпила залпом почти всю. Даже не думала, что так сильно хотела пить. Оривия смотрела на меня с подозрением, но мне всё было несколько безразлично; температура тела ползла вверх не предвещая ничего хорошего.

— Нужно осмотреть твою ногу, позволишь?

Надо же, интересуются разрешением пленницы. Я хотела ответить нечто грубое, резкое и запрещающее, но женщина уже наклонилась ко мне и задрала подол.

— Матерь Божья… — наставница отшатнулась от меня, как от демона.

От места укуса вплоть до бедра расползались чёрные вены, постепенно затухая и сливаясь с синеватой кожей. Мне нужен был врач. Я это понимала, Оривия это понимала, думаю, что даже Игуменья это понимала, но… Кто они такие, что бы идти против заветов Господа? В «Келье покойника» стало тихо, как в склепе, какая ирония.

— Если я отброшу тут грабли, меня назовут великомученицей и увековечат? — улыбка далась с трудом, но оно того стоило.

— Скорее, скажут, что тебя одолели бесы и ты не смогла справиться с ними, — Оривия улыбнулась в ответ. Прогресс.

— Что со мной будет? Я умру? Вы же понимаете, что это какой то яд… — неприкрытое отчаяние сквозило в моём голосе.

— На всё воля Божья.

Меня оставили наедине с тяжёлыми мыслями.