Стрела проблем

Получив толчок под ребро, он сосредоточился на продавщице и сказал.

— Отличный выбор. Мы берем оба. Иди, примерь.

Эмма со злостью всучила ему пакеты и, прошипев “убью”, пошла за продавщицей к примерочной.

Они вышли из магазина. Эмма продолжала дуться, а Си, держа пакеты, шел рядом с ней.

— И долго ты будешь дуться?

— Примерно часа три, пока не доедем до Бостона и я наконец-то смогу от тебя отдохнуть.

— Боюсь тебя разочаровать, но мы здесь еще не закончили. 

— Теперь-то куда? — устало спросила Эмма.

— О, ты больше не пререкаешься?

— Я устала с тобой спорить. Ты все равно добьешься своего, а мне еще домой нужно попасть.

— Как-то слишком легко ты сдалась.

— А ты бы предпочел, чтобы я устроила истерику в центре Нью-Йорка?

— Спасибо, обойдемся без истерик, нам ведь еще к стилисту идти.

— Давай обойдемся без него.

— Так не пойдет. Малой кровью тебе не отделаться.

— Стоило попытаться. Так куда мы теперь идем?

— К Тэду Гибсону.

— Кто он?

— Он один из лучших стилистов в Нью-Йорке. К нему ходят многие голливудские звезды, а чтобы к нему попасть, нужно записаться где-то за месяц.

— Не много ли проблем? Можно пойти в обычную парикмахерскую.

— Мы идем к лучшему. К тому же он нас ждет.

— Ты с ним знаком?

— А ты как думаешь? Меня здесь все нужные люди знают.

— Ты вроде знаменитости что ли?

— Не совсем, но вся богема и иже с ними меня знают.

— Как купидона? 

— Нет, конечно. Меня знают как представителя одного из самых старинных семей Нью-Йорка, ценителя театра и прожигателя жизни.

— И как это тебя до сих пор не раскусили?

— Я же не всегда выгляжу одинаково. Я меняю стиль, иногда на пару десятилетий уезжаю из Нью-Йорка. Так и приходится жить.

— А не жалеешь о своем бессмертии? Ведь все твои родные и друзья уже давно… не здесь.

— Умерли, говори как есть, не пытайся сглаживать углы, от этого еще никому не стало легче, а ты хочешь стать писательницей. Ты обязана говорить все, как есть.

— Ладно. Так как ты с этим справляешься.

— С родителями я никогда близок и не был.

— А братья и сестры?

— Я был единственным ребенком в семье, пока не пошел на войну. У моих родителей родилась дочь, но уже после моей “смерти”.

— Смерти?

— Ага, после того, как я стал купидоном, меня официально признали мертвым.