Элантида. Книга 2. Божий дар, или Ход конем

Корд... не знаю, в чем виноват он, видимо, в том, что друг «великого мага», но его участь так же не вызывает никаких сомнений. Эльстан не приговорен… официально, но он знает тайну Клементины, прекрасной племянницы Гаронда, с помощью которой Инквизитор собирается расправиться с магами. Следовательно, от Эльстана попытаются избавиться еще активнее, чем от остальных. 

И я веду всех этих потрясающих ребят в логово Гаронда…

– Джен, не делай такое лицо, – простонал Дани, – а то у меня щас зубы разболятся, а как я их без магии лечить буду? Опять пузырьки глотать?

– Потерпишь, – буркнула я, зарываясь в складки плаща Витольда.

– Джен, – голос Дани внезапно стал абсолютно серьезным, – давай сразу условимся. Мы все не законченные идиоты, а достаточно взрослые и сознательные люди, как бы странно это не звучало. Это я к тому, что нагнетать в себе чувство ответственности за всю нашу кодлу – несколько неправильный настрой, который ты себе выбрала, пускаясь в это, может, и опасное, но до жути интересное приключение.

Я прикусила губу.

– Дани, пойми…

– Нет, это ты пойми, – жестко заговорил эльф. – Знаешь, в чем проблема этого мира вообще и врагов Гаронда в частности?

– В том, что никто не наберется смелости ему противостоять? Знаю. А…

– Таш? Ему просто не повезло, – пожал плечами Дани, – относись к этому как к досадной случайности, а не как к закономерности.

– А если нет?

– А если нет… – усмехнулся он, – тогда будем блефовать мы.

Зверь за окном торжествующе заржал, словно подтверждая слова эльфа. 

– Вот видишь, – указал в его сторону Дани. – Даже конь всё понял…

– Дани! – возмутилась я, потом обернулась на Зверя. – Вы что, сговорились? – Зверь радостно фыркнул.

– Всё, твоя совесть насытилась? Больше не грызет? – подмигнул Дани. – Если еще захочет, отсылай ко мне, пусть меня погрызет, что ли, а то моя то ли беззубая, то ли просто брезгует! 

Я улыбнулась.

Он прав. Распускать нюни в совершенстве могут здешние боги, вернее, богини, стонущие под гнетом Гаронда и не делающие попытки его победить, и уподобляться этим слабохарактерным теткам у меня не было не малейшего желания.