Девушка и звездолёт

Игнорируя голубя, он посматривал на противоположную сторону улицы, где стоял его чёрный «Porsche Panamera». – Блин, задолбали!..

– Вау, не узнаю Лёшку! – удивлённая Лика едва не выронила мундштук. – Аб-балдеть! Чтобы он, да не успел девочку обработать?..

– Да спал он с ней, спал... – вступился за Лёшу Тимоня. – Он п’осто при’наться не хочет. Бои’ся. Ему отец не ве’ит...

Раздасованный очередным промахом – даром, что старый и больной, голубь оказался очень даже резвым, Тимоня поддал несчастной птице ногой.

– А повезло девочке! – рассуждала вслух Лика, пуская дым сквозь ноздри. – Ну почему она, а не я? Слышь, Лёшкин! Она просто обязана тебя отблагодарить, подарив ночку-другую. Ты бы ей написал или позвонил, когда она сюда приедет. Так сказать, с официальным и дружественным визитом...

– Заткнись, Свинчакова! – гаркнул Лёша так, что с ближайших деревьев посыпался снег, и обернулись прохожие на другой стороне улицы.

– Чо? – удивилась Лика. – Наш Лёшик в дурном настроении? Улетела девочка на небо и с собой совсем не позвала? Или у нас что-то бо-бо?..

Боясь запачкать роскошную леопардовую шубку без рукавов, она картинно отвела руку с мундштуком в сторону, стряхивая пепел на снег.

– Заткнись, тля! – повторил Лёша.

– Вау! – воскликнула Лика. – Наш Лёшик так переживает из-за потерянной любви, что крысится даже на старых друзей? Лёшик, милый! Ну, пожалуйста, ну не плакай!.

Желая показать, какую ласковую и покладистую, но главное – какую красивую девочку при желании можно найти, Лика вскочила с лавочки. Сунув мундштук с папироской в рот, она закрутилась на носке сапога с огромным – в тринадцать сантиметров, каблуке, расстегнув шубейку, показывая обтянутую коричневым свитером грудь.

– З’я ста’аешься, – заметил Тимоня, которому после расправы над голубем сделалось откровенно скучно.

– Чо, серьёзно? – не поверила собственным ушам Лика. – Чтобы Лёшка, да кого-то послушался? Да, хотя бы родного отца!.. Аб-балдеть!..

В этот момент зелёный свет светофора на перекрёстке сменился красным. Послушная ему, напротив лавочки, где столь комфортно расположилась компашка, остановилась потрёпанная «Лада-Самара» со следами ржавчины на помятых крыльях.