Девушка и звездолёт

– отвечал незнакомец, устраиваясь в соседнем кресле. Чуть ли не одной рукой застегнув ремни, он потянул к себе микрофон на длинном шнуре. – Внимание! Говорит Лукашин...

Кажется, он что-то у кого-то спрашивал, чего-то от кого-то добивался. Марина посмотрела на большой экран – в окнах административного здания не осталось ни одного целого стекла, машины развернуло и оттащило в стороны, берёзы в скверике растопырили голые ветви. Пожелтевшая, по-осеннему скукожившаяся листва лежала на земле неопрятным грязно-серым ковром.

«Боже! – подумала Марина. – Да что у них тут творится?».

Под потолком прозвенел знакомый звонок, стены привычно задрожали. В полуоткрытую дверь просунулась седая голова «полковника Ярцева».

– Вадим Евгеньевич! – чётко, по военному доложил он. – Экипаж и пассажиры в гамаках, только что прошёл «Александр Брусенцов»...

– Что вы здесь делаете, Кованько? – удивился темноволосый.

– Виноват! – так же чётко ответил «полковник Ярцев». – Вы приказали доложить лично.

..

– Так! – задумался темноволосый. – Вниз вы уже не успеете, Никита Денисович! Пристегнитесь в салоне, у вас ровно полторы минуты. Переклички не будет... И пристегнитесь получше, сейчас будет больше пяти...

Стоило «полковнику Ярцеву» скрыться за дверью, как темноволосый потянул на себя самый длинный рычаг. Под потолком прозвенел звонок – заливистая «школьная» трель повторилась во второй раз, а затем и в третий. Темноволосый незнакомец повернулся к девушке.

– Лежи спокойно и не вздумай встать!

– Да что всё это значит? – не выдержала Марина.

– Лежи! – крикнул в ответ незнакомец. – Мы поднимаемся, лежи!..

К этому времени девушка обнаружила, что удерживающие её в кресле пристяжные ремни нетрудно расстегнуть. Пальчики Марины принялись колдовать над застёжками – как вдруг девушка почувствовала, что помещение вместе с ней движется куда-то вверх.

На большом экране больше не было видно площади с фонтаном и пустым административным зданием – вместо них быстро уходила вниз серая глухая стена, окутанная клубами пара.

Мелькнули сложенные гармошкой металлические полосы, показался огромный цех под сверкающей в солнечных лучах крышей – сбоку прилепилась кирпичная башенка-пристройка. Скрылся из глаз бетонный забор, промелькнула ещё одна пустая улица с коттеджами и стоящими вдоль тротуаров машинами. Марина заметила, что здесь листва уцелела, сделавшись по-осеннему жёлтой.