Девушка и звездолёт

Опустив баллончик с краской, младший из мальчишек нехотя спрыгнул на землю.

– Мы это... Мы ничего... – оправдываясь, старший хитро скосил глаза на охранника. – Нам дядя Семён разрешил...

Глаза у него были серые, ясные, лицо усыпано веснушками, светлые волосы торчали вихром. На шее, ниже спущенной маски-респиратора хитрым узлом повязан пионерский галстук – не алый советский, а двуцветный, жёлто-красный, аресийский. Такой же галстук носил и младший мальчишка.

– Кто такие? – гаркнул Вадим, подражая Витьке Анизину и его офицерам-десантникам.

– Честь имею! – хлопнув по асфальту каблуками кроссовок, старший вскинул руку в подзабытом пионерском салюте. – Алексей Зайцев, гражданин и патриций Аресийской Советской Республики, товарищ первый вице-президент!

– Та-ак! – протянул Вадим. – Значит, уже гражданин и патриций... Для начала запомни, Алексей Зайцев, что к пустой голове руку не прикладывают...

– Так я в пионерском салюте, товарищ первый вице-президент... – оправдывался мальчишка. – Так можно.

– А затем объясни, – продолжал Вадим. – Почему ты всем встречным и поперечным выдаёшь нашу главную тайну? Подъедут какие-нибудь туристы-гитаристы, увидят ваши художества, услышат твои слова и?..

– Так, чужие здесь не ходят, дядя Вадим! – не растерялся мальчишка. – Час назад два автобуса с переселенцами прошли, так это наши переселенцы были. А мы и так через два дня поднимаемся... Дядя Вадим, ну давайте оставим! Вы все... Взрослые то есть, такое большое дело делаете, а нам ничего.

– Значит так! – повернулся Вадим к охраннику. – Вызовите наряд, этих охламонов под белы ручки и к родителям. О случившемся доложите начальству, после подъёма сутки ареста. А это художество...

– Замазать? – с готовностью предложил охранник.

– Стоило бы, кое-кому урока для... – Вадим посмотрел на поскучневшие физиономии и молящие глаза обоих мальчишек. – Найдите ненужной бумаги или старых газет, заклейте. Расклеим в понедельник утром, когда будем снимать посты.

Проехав мимо ворот под ликующий мальчишечий вопль, пройдя по улицам и цехам, он добрался до заводоуправления. Поднявшись на третий этаж и, пройдя истоптанной ковровой дорожкой, без стука вошёл в знакомый кабинет. Взъерошенный Алексей Кудашов в расстёгнутом пиджаке, при съехавшем на бок галстуке с настоящим бриллиантом в ушке золотой булавки, яростно ругался по телефону.

– Не помешаю? – Вадим стукнул пальцами по полированному столу.