Хранительница реки

- Ах, ты облезлая, драная крыса!

- Тише, не кричи, это просто пиво из меня вышло обратно. Знаешь, как говорят: из пива вышло, в пиво вернулось, или пиво к пиву…

Неожиданно входная дверь в сарай скрипнула и внутрь заглянул тусклый луч фонаря. Оборотни тотчас примолкли и притаились, скрывшись за высоким ободом чана. Они смотрели друг на друга, видели свои глупые физиономии двух пьяниц, и их распирало от смеха. Первым не выдержал Киккава. Он взорвался хохотом, потом подскочил вверх, чуть не полностью выпрыгнув из чана, и дико заорал, стремясь напугать непрошеного гостя.

Им оказался мужчина средних лет. Это был один из обитателей хутора, который, по-видимому, пришел в сарай, чтобы побаловать себя пивом, не дожидаясь нового дня. На нём была лишь верхняя рубаха, фонарь в руках был прикрыт тряпицей, чтобы он не светил слишком ярко. Похоже, этот посетитель тоже не слишком хотел, чтобы его обнаружили.

Когда человек увидел здоровяка выпрыгивающего из чана с пивом, с налипшей на голове и шее гривой бороды и волос, голого и с хвостом, бедолага на несколько мгновений замер на месте, потом сделал шаг назад и прислонился к стене, чтобы не упасть.

В это время Киккава спрятался в чане и настала очередь Року. Страшно завывая он высунул свою морду, закатил глаза и свесил язык на бок, прикидываясь мёртвым. Потоки пива струились у него с носа и с ушей, однако в темноте сарая, тускло освещаемого лишь одним жалким фонарем, темную жидкость можно было легко принять за кровь.

Местный любитель выпить наконец немного пришёл в себя.

Лис и енот не сдерживали больше смеха. Они плескали друг на друга пивом, впрочем, ни один из них уже не пил его.

Тем временем, снаружи донеслись тревожные крики, топот ног и бряцанье чего-то железного.

- О! - важно поднял вверх палец Киккава. - Кажется, он позвал друзей!

- Наверное, их всех стоит тоже угостить моим произведением двойной перегонки, - хихикнул Року.

Однако их веселье быстро поутихло.

Киккава подсадил Року и помог ему выбраться наружу, затем последовал за ним сам. Они раскачали чан и опрокинули его, залив весь земляной пол в сарае и потушив почти весь начавший расходиться пожар.