Ставка на любовь

Бивший в окна утренний свет оказался слишком ярким для глаз, которые почти целую неделю прибывали в темноте. Сознание возвращалось, принося с собой ощущение собственного тела, которое стало неимоверно тяжелым. Руки и ноги за время болезни налились свинцом, чтобы сдвинуть их с места, нужно было изрядно постараться. Едва он пошевелил пальцами, как тело пронзила невыносимая боль. Различимый на сей раз стон лорда раздался эхом в покоях под высоким потолком. У постели кто-то засуетился, придя на жалобный зов.

Маленькие и проворные руки порхали по телу Этлина, проверяя повязки, вытирая выступившую испарину, ощупывая лоб. Еще одно усилие – и он распахнул глаза. Пелена рассеялась, зрение постепенно возвращалось, вырисовывая на фоне утреннего света знакомый, хрупкий силуэт. Его зубы сомкнулись, заскрипев, когда он потянулся к маленькой ручке. Боль пронзала все тело, но Этлин должен был коснуться ее, даже превозмогая адскую боль.

– Идонея, – еле слышно позвал он, вглядываясь в обеспокоенные бирюзовые глаза.

– Лорд? – произнесла девушка, слегка вздрогнув от прикосновения горячей руки.

– Этлин... Просто Этлин, - прохрипел он. - Воды!

Она аккуратно разжала его пальцы и, уложив руку вдоль тела, кинулась к хрустальному графину с родниковой водой.

Опустошив бокал, мужчина почувствовал себя немного лучше. Пересохшее горло уже не так саднило.

– Почему ты все еще здесь? – лорд внимательно следил за тем, как она украдкой посмотрела в его сторону, и тут же отвела взгляд.

Девушка не торопилась ответить, и он повторил вопрос. – Почему?

– Мой отец задолжал вам. Я пришла выплатить долг, – ее руки нервно теребили складку платья, а щеки заливались нежным румянцем.

– Идонея, почему ты не ушла, ведь я был почти мертв? Тебе ничего не стоило развернуться и сбежать, как ты сделала в прошлый раз, – он резко приподнялся, издав мучительный стон.

По щекам девушки побежали капельки слез. Она была не в силах вымолвить и слова, вновь боялась показывая ему тем самым слабость, которая раньше никогда не появлялась на поверхности.

– Идонея! – проревел Этлин и, сильно до боли схватив девушку за руку, притянул ближе.

– Это я виновата! Если бы не я... Вы бы никогда... – захлебываясь бегущим потоком слез, простонала она.

Этлин заставил ее склониться, и их лица оказались друг напротив друга. Еще мгновение – и неконтролируемое безумие вылилось в поцелуй. Внутри Этлина что-то взорвалось, искрясь во всем теле.