Пробуждение

И легко, без внутренних напрягов рассказала, как плохо живется ей на его корабле.

Для Горна откровения экс-канонира не стали такой уж  неожиданностью. Он знал, что девушке тяжело, неуютно, тоскливо на бандитском судне. Он знал об этом давно, но сейчас хотел услышать это из Настиных уст. И она не скупилась на нелестные, временами просто хамские отзывы, что, впрочем, ничуть не обижало хозяина «Черной акулы». Его скорее разозлило, если бы Настя начала врать, описывая прелести ее нынешнего проживания, которое и жизнью-то называть нельзя.

- Я чахну от тоски и однообразия, - жаловалась Анастасия, забыв о недавнем эротическом напряжении, которое упало почти до нуля, как только речь зашла о таких приземленных и не возбуждающих вещах. - Твои подданные все-таки имеют возможность развлекаться в силу своих умственных и физических возможностей: карты, ром, женщины... Грабежи, в конце концов. Все это хоть немного разбавляет однообразие корабельных будней. «Разбавитель», конечно, поганый, но я уже дошла до крайней степени отупения, я уже почти согласна и на эту убогую программу развлечений.

Но в карты мне играть не с кем. Рома я напилась на «Анастасии» лет на сто вперед. В разбой меня не берут, закрывают в трюме, чтобы не дай бог, не попала в меня шальная пуля или ядро, да не воткнулся в меня клинок, тоже из разряда шальных. Что у меня осталось? Женщины? Но я ими не увлекаюсь. Выходит, мой удел: варить, варить и еще раз варить... Я обязательно скоро подсыплю вам крысиного яда в пищу, - закончила Настя на довольно оптимистической ноте.

Капитан понимающе улыбнулся:

- Не сомневаюсь. Атмосфера на «Акуле» к этому располагает.

После недолгой паузы он спросил, полушутя, полусерьезно:

- Как же мне тебя развеселить? Хочешь, я подарю тебе пленного англичанина? Мне думается - они очень галантные кавалеры. Тебе должно понравиться.

Свою короткую речь капитан закончил далеко не шутливым тоном. В его последних словах был спрятан тайный смысл, известный ему одному.

Настя не попалась в расставленную ловушку - галантный английский кавалер был ей, что называется, «до ноги».

- Но только пусть он будет похож на тебя!

У Насти перехватило дыхание от явного признания, которое вырвалось как птица из клетки.

А капитан Горн даже не отреагировал на девичье откровение:

- Такие, как я, в плен не попадают, - огорчил он Настю, согласную принять в подарок точную копию легендарного пирата.

Как только с жалобами было покончено, глаза у Насти опять заблестели.