Хаос. Второй шанс на жизнь

— Смею напомнить, — оправдал мои надежды мужчина, — что после завтра мы отправляемся в столицу. Кай просил проинформировать насчет поведения...

— Не пускать яд, быть ниже травы, тише воды? — Спросила заранее. Мне в ответ послали улыбку.

— Именно. С высшими чинами не говорить и не обращаться на «ты» к господам выше твоего положения.

— Как скажешь, — проигнорировав последнее, я смочила тряпку, надела на швабру и продолжила мыть пол.

— У меня еще один деликатный вопрос, — брюнет замялся, разжигая во мне любопытство.

Моя правая бровь поползла вверх.

— А зачем тебе?

— Видишь ли, сильных обладателей дара запрещено брать на службу в… — по мне многозначительно скользнули взглядом. — И отречься тоже нельзя.

— Я не знаю к кому себя отнести, — честно призналась. — Много лет назад, до инициации, я могла вызывать сильную бурю с ураганами, а сейчас и не знаю даже.

— Ты прошла инициацию? — Теперь и на лице мужчины бровь поползли вверх. — Но это в корне все меняет.

— Я не стану пассией черта! — Поняв, к чему ведет его друг, прокричала я и обрушила все свое внимание полу.

— Хорошо-хорошо, — поспешил успокоить Ангуст. — Просто в кабинет господина зайди, он даст рекомендации по этой проблемки. Ну, как освободишься.

— Непременно, — нагло соврала я.

Делать мне больше нечего. Хотя, зайти стоило. Слепвет из склепа мне никто так и  не дал! Но не сейчас. Я зла и обижена на весь мир.

После ухода Ангуста я загрустила. От мысли о магии в душе все сжалось. Сила внутри рвалась наружу, хотела свободы, хотела покорить мир лишь одним щелчком пальцев. Но я нечего не стала делать, стояла со шваброй и смотрела в окно. Внутри, вокруг дара, будто стоял блок. Блок из страха. Я боялась снова той стервой, которая решилась пройти инициацию с демоном. Старая «я» мне не нравилась. Она чуть не стала, как мама. Я чуть не стала.

Закончив с работой, я пошла на обед. Но и там мысли занимали один бред про демона, магию и слепвет. Далия сидела за общим столом как королева, поедая мясной суп. Ангуст уже сообщил ей про роль любовницы, и та возомнила себя ей со всей серьезностью. Девочки пищали, радуясь за подругу, но и задыхались от зависти. А вот на меня смотрели с какими-то злыми ухмылками самовлюбленных снобов.