Стихийник: Сердце бури

Он принялся рассеянно изучать фигуры, одетые в широкие полупрозрачные камизы, не скрывающие свежесть и красоту юных тел. И их предводительницу. Жрицу, в накидке из красного бархата, чьи тяжелые черные косы держала изящная диадема в виде змеи с открытой пастью, в которой лежал огромный, невероятной чистоты рубин.

– Превосходно… – Протянул Райнхард, готовый сорваться вниз, схватить с головы женщины венец и вернуться в Бранибор, но всё же, надышавшись мерисы, он не сразу сообразил, в каком кармане лежит осколок анимуса, открывающей точечный портал.

Черноволосая подошла к каменному алтарю, бормоча религиозный бред, и начала медленно лить кровь на статуэтку змеиной богини.

– Ванадис, освети нас своей милостью, услышь нашу молитву и прими жертву, отмеченную тобой на новой луне! Дабы поглотить ее силу, поддерживающую твое бессмертное существование, и уничтожить чрево, дающее жизнь скверне!

Из отверстия в скале за ее спиной жрицы вывели под руки юную деву, чья бледность и волосы напоминали пески Самума.

Райнхард нахмурился, его светлые брови сошлись на переносице. Он вновь попытался активировать портал. Но ничего не вышло. Чертыхаясь, мужчина резанул по запястью небольшим кинжалом, сплел пальцы и нарисовал перед собой несложный рунический узор, который на краткое мгновение притянул порыв свежего воздуха, отогнав пары ядовитого растения, и помог спрыгнуть вниз, в последний момент замедлив падение потоком встречного воздуха.

Судя по лицам женщин, представление Райнхарда получилось эффектным. Правда, мужчина думал, что они в панике разбегутся. Чего он, в принципе, и добивался, но был неприятно удивлен, когда понял, что девицы не только остались на месте, но и с нескрываемым, даже жадным любопытством его рассматривают.

– Бездна! Пойдите прочь, ведьмы! Я заберу лишь венец и девчонку.

Изломанная бровь жрицы в красном бархате приподнялась. А губы растянулись в плотоядной улыбке:

– Куда же нам идти, альх? Мы в своем праве, это наш дом.

На давно забытое прозвище мужчина не отреагировал, но женщина уловила в его стальном взгляде темноту и, самодовольно улыбнувшись, шагнула ближе.