Избранница черного мага

Я хотел понять, что он такое. Его память, Лиррин, не так уж и хорошо защищена перед тем, кого вы обучили своим трюкам. Разве не для этого вы отдали его мне?

Канцлер выдохнул. Мгновение он смотрел на Раулта так, словно хотел в чем-то признаться, затем рухнул на стул, словно механическая кукла, в которой кончился завод.

- Я устал, - не своим голосом вдруг произнес Лиррин. – Я допускаю ошибки, Раулт, потому что все ваше благосостояние держится только на мне! Если думаешь, что спас Эйдена, то ошибаешься. 

- Что с ним? – подался вперед командующий.

- В нем кое-что пришло в негодность, - оскалился канцлер. 

Раулту пришлось так долго ждать, потому что канцлер занимался своим самым неудачным экспериментом. Эйденом. Альма притащили к нему и Лиррин сразу понял, что темные его сломали. И способ им, без сомнения, подсказал Дильвор. 

Лиррин одновременно и ненавидел этого бунтаря и не мог навсегда отпустить его образ, даже спустя много сезонов с тех пор как собственноручно отправил Дея в мир мертвых.

Дильвор был его увлечением. Давным-давно изгоев столкнул научный интерес и они, поначалу презиравшие друг друга, принялись сотрудничать. Тогда-то Лиррин и потерял голову. Характер у Дея был сумасшедший. Дерзкий, отрицавший любые правила, он всегда говорил так, будто готов был сыграть над собеседником шутку. Это Лиррина цепляло за что-то очень глубокое и вскоре он позабыл обо всем кроме мыслей о новой встрече.

Дильвор был довольно чутким. Он неравнодушные взгляды заметил и посмеялся – это было в его духе. 

- Я думал, мы испытываем друг к другу только научный интерес, ничего физического, по крайней мере с моей стороны, - Лиррин помнил, как блестели его глаза в тусклом свете светильника, - мне нужны только твои руки и голова. Примерно с половиной твоей личности я предпочел бы никогда не иметь дел, не говоря уже о…

Дильвор посмотрел собеседнику ниже пояса и вздернул брови.

- Точно нет.

Лиррин был уверен, что о Дея ходили неоднозначные слухи. Впрочем, Дильвор всерьез занимался запретным волшебством. Чего только о нем не стали бы болтать! Однако Лиррин желал верить в эти разговоры. Они продолжали встречаться как напарники, но это перерастало в нечто большее. Лиррин ненавидел тех, кого не мог заполучить. Это стало одержимостью – слышать его голос, коснуться пряди волос.