Избранница черного мага

Отправляясь в волшебные земли, альма прикидывал, хватит ли ему времени, чтобы расквитаться с Мериком. Положить конец этому выскочке он обещал Ингер и сделать это нужно было немедленно. Теперь, когда Лиррин увяз в украшениях и яствах, у Эйдена были развязаны руки. 

Дело состояло в том, что Мерик, влюбленный в Инис, отчаявшись получить волшебницу, пользуясь служебным положением, стал выбирать все более и более неожиданные средства. Не сумев подкараулить Эйдена на балу и попросить в случае выигрыша, в котором подлец не сомневался, руку красавицы, он выкрал из академии ее сестру и поставил Инис перед выбором: он женится на одной из них, срок истекал к сегодняшнему утру.

Эйден, услышав о новой выходке этого дурака, пожалел, что не проигнорировал дуэль с ним раньше. Мерзавцев нужно было останавливать решительно, иначе они так и не прекращали гадить. Эйден, привыкший сидеть взаперти и видеть белый свет только тогда, когда его таланты требовались канцлеру, подзабыл о том, как живет высшее общество.

Альма научены чувствовать живых существ по тонкому следу их магии, ориентируясь на ауру Инис, Эйден без особого труда нашел ее сестру. Дальше, немного попотев, чтобы обойти магические ловушки, альма забрался в комнату Марион. Девчонка, хоть и была напугана, осталась цела и невредима. Значит, Мерик еще рассчитывал на благосклонность возлюбленной. Эйден был наслышан о том, что помощник канцлера мог сделать с беспомощной жертвой.

Марион с рыданиями бросилась альма на шею после того как разобралась кто он. Эйден давненько не чувствовал себя спасителем молодых девиц. Ему настолько пришлась по вкусу новая роль, что вместо готового плана он решил приступить к иному. 

- Я альма, - объяснял он в предрассветной тишине притихшей Марион. – Если ты искренне попросишь меня о защите, я проверну один фокус…

Когда Мерик окончательно убедился в том, что Инис на торжестве не будет, его подручные вытащили Марион к специальным образом сложенному алтарю.

- По обычаю предков вызываю тебя на дуэль! – совершив в воздухе особый жест, во всеуслышание заявила Марион.

- Чего? – скривился Мерик.