Кровь ведьмы

– Когда на реке встанет лед, миражцы рванут напрямую.

– Ты не понимаешь, – произнес Арвен, – да я и сам не понимаю, но воды Трелла дурные. Эта дрянь, не то розовая, не то фиолетовая, не то синяя – я даже не знаю, как этот цвет назвать, она все еще там, и она не просто убивает, а будто растворяет тела. Я не понимаю, что это. Да, и никто не понимает. Говорят, что миражский лорд – живой мертвец. У него даже шрам на шее, будто горло перерезали и зашили. И я уже не знаю, вдруг слухи о нем правдивы...

Я на месте подскочила.

Выходит, Дайн – жив! Потому что, когда я была в замке, никакого шрама на горле у него не было! Так хотелось расспросить Арвена, откуда он знает про шрам, кто видел лорда и когда, но нельзя себя выдать. Нельзя! И я прикусила язык, чтобы не проговориться.

– Рен, ты бы поспал, – повернулся ко мне Кайвин, – тебя ж трясет всего.

– Рен? – теперь на меня уставился Арвен. – Где-то я тебя видел, Рен. Ты сам откуда?

– Апенштод, – выпалила, не подумав.

– Точно, видел! У тебя еще сестра есть, красивая такая, волосы до пят, только тупая, как пробка, – и он расхохотался, потом опомнился.

– Извини, но правда же. Я жениться на ней хотел.

Побагровела от злости. Благо, в темноте не видно. Кайвин, прятал улыбку в кулак. Смотрел на меня, ожидал реакции. Но я решила подыграть, а заодно и Кайвина удивить.

– Ну, да, так и есть. Тупая настолько, что ей и обед готовить не доверяют. Она ж полы помоет, а потом с той воды суп варит. Вот уж кому-то повезет с женой.

Кайвин подавился смехом.

Арвен тоже рассмеялся, но не так, конечно. А меня понесло:

– А еще она свои волосы вымачивает с ночном горшке, говорит, растут они хорошо от этого. Может, ей, и правда, помогает, только вонь от нее такая, что и в комнату не зайти, когда она там спит. А блох, что по ней бегают, она ест. Говорит, вкусно. А по ночам голая бегает по городу. Ни разу не видел? О, ты многое в жизни упустил, – я помолчала, потом добавила: – Арвен, ты всем слухам всегда веришь?

До него, кажется, начало доходить, что я просто сочиняю на ходу.

Он вдруг посерьезнел, посмотрел хмуро, на лбу проявилась морщина.

– Хочешь сказать, неправда все это? – он задумчиво почесал нос.

– И кто из вас тупой в таком случае? Сам-то не лучше, сбежал в рекруты, потому что проигрался. Думаешь, я не знаю?

– Слушай, – он потупил взор, – извини, не подумав, ляпнул. Не хотел я твою сестру обидеть. Да разве ж ум – девкино достоинство? Какая разница? Главное, что красивая она у тебя, это точно.