Кровь ведьмы

– А, может, я тебе его отдам? – усмехнулся Кайв.

– Не стоит. Вдруг, уронишь, – хохотнул наемник.

– Эх, все приходится делать самому, – зацепившись ногами за толстую ветку, он свесился вниз головой, вытащил меч и добавил: – я готов. Только кидайте так, чтобы он мне голову не откусил.

И полетели ветки. Свитки не врали. Мы кидали одновременно и гварх выскакивал один и тот же, однорукий. Кайвин раскачивался на ветке, которая надрывно хрустела. Я боялась, что ветка надломится и Кайв угодит прямо в пасть твари. Он никак не мог его достать.

Слишком далеко мы кидали ветки. Но кидать ближе было опасно. Слишком опасно.

– Давайте, одну ветку прямо подо мной! – крикнул Кайвин.

– Он тебе голову откусит, – предостерег Аркелл.

– Не откусит, я ему пасть изнутри взрежу.

– Кайв, не надо, опасно. Давай как-то по-другому!

Но наемник уже бросил ветку аккурат под головой Кайвина.

– Мреть! – вырвалось у меня.

Кайвин едва успел выставить клеймор, как тварь метнулась к нему. Меч прошил голову насквозь, но единственная рука гварха, схватил Кайва за предплечье и сдернула с ветки прямо в жижу.

Его голова почти погрузилась в израненную пасть твари, но Кайвин клеймором не давал сомкнуться челюстям.

– Вот мреть! – донеслось от Аркела, и тот со звонким шлепком свалился с ветки.

Наемник сразу же пальцами вцепился в лягушачью голову гварха и потянул на себя. Достать меч уже не успевал.

Гварх ревел как стопудовая жаба, утробно, мерзко. От одного этого звука хотелось убежать, спрятаться, только бы не слышать его.

Но я пересилила себя и спрыгнула вниз, вынимая в полете кракемарт. И тут же начала колотить гварха мечом так, будто у меня в руке простая палка.

Слизь летела во все стороны, попадала в лицо, заливала глаза, но я все била и била.

– Стой, Рен, стой! – не знаю, кто именно кричал. – Он подох уже!

– Гварх? – уточнила на всякий случай.

– Гварх подох, все хорошо.

И только тогда я остановилась, вытерла лицо рукавом. Под акетоном жалобно мяукала Мурчелла.

– Мне надо покормить кошку, – первое, что сказала я, придя в себя.

Оба воина рассмеялись. Они стояли на толстых корнях дерева, обнимая друг друга, грязные, вонючие и довольные.

– Можешь скормить ей гварха, – произнес Кайвин. – Весь провиант утонул вместе с лошадьми.

– Эх, прощай, Эвренгар, – грустно вздохнул Аркелл.

– Прощай, Лошадка, – пробормотала я, утирая слезы и размазывая по лицу болотную слизь.

Мы некоторое время молча стояли, потом так же двинулись в путь. Болото обходили, ступая на корни деревьев.