Кровь ведьмы

В руке он держал какую-то тряпку, а один из воинов нес в руках туфли.

– Аркелл! – рявкнул он так, что у меня в ушах зазвенело. – Ты не за тех поручился!

– Чего? – он внимательно посмотрел на меня. – Так вы, и впрямь, девку замочили?

– Да нет же! – взвизгнула. – Просто, они туфли нашли какие-то, а мне ночью поплохело, вот тавернщику и показалось, что девка кричала. А то я был!

– Ага, ты слышал, Рарих? – он выехал навстречу пешим блюстителям порядка. – Я сам видел, как они упились до момров в глазах, и уползли наверх.

– Ты ошибся Аркелл, – строго сказал черноволосый и развернул то, что было у него в руках. Это была простынь. Грязная простынь. С пятнами крови. Мреть!

– И что? – возразил «наш» наемник.

– А то, что не было у них кровоточащих ран. Если дойдет до лорда, а до него непременно дойдет, наемников в миражских землях не будет. Вот что. И там еще ножные обмотки нашлись мелкого лучника. Точно его, сам видел.

– Куда тело спрятали? – строго спросил Аркелл и почему-то глядел он не на Кайвина, а на меня.

– Да ничего мы не прятали! – я готова была зареветь от такой несправедливости. – Это вообще мои туфли! – последняя фраза вырвалась невольно. Я вовсе не собиралась здесь и сейчас разоблачаться. Меня затрясло, и слезы все-таки потекли из глаз.

– Вот, ты и допрыгалась, – тихо произнес Кайвин.

– А ну-ка стащите его, – приказал Рарих своим спутникам.

Я выставила руку вперед:

– Я сама. Не надо.

– Сама… – кто-то хихикнул.

Спрыгнув с лошади, ну как спрыгнув, практически, свалившись, я подошла к наемникам, взяла туфли, и стащила сапог, показывая размер ступни. Натянула туфельку.

– Мои туфли, – упрямо повторила, натягивая вторую.

Мне казалось, этого будет достаточно, но тут двое наемников Рариха, схватили меня, рванули акетон вместе с рубахой. Завизжала, сопротивляясь, но их взору открылась не обнаженная грудь, а мои обмотки для придания телу объема и сокрытия той самой груди, под ними камиза из тончайшего шелка.

– Девка… – проговорил один из наемников.

– Да еще и леди, походу, – пробормотал второй.

– И кошка, – добавил третий.

– Это конец, – тихо произнес Кайвин.

Наемники отпустили меня, но ноги подкосились, и я больно стукнулась спиной о мощеную камнем дорогу. Запахнула акетон, пытаясь застегнуться непослушными пальцами.