Кровь ведьмы

– Рен – ты распоследний идиот, чтоб я еще раз тебя взял с собой! – выпалил Кайвин и вышел.

– Рен, значит, – тот, что держал руки у меня на плечах, заставил развернуться. – А ну-ка пойдем, – он дернул меня за плечи и заставил подняться со скамьи. – Ох, что ж ты босой совсем, – взгляд упал на мои обмотки – лишь бы туфель под ними не заметил.

Взгляд у этого наемника был недобрый, глаза глубокие, черные, волосы с одного бока выбриты, и клеймо там. Знак какой-то незнакомый.

Приобняв меня за плечи, он практически силой выволок меня во внутренний двор.

На улице уже собралась толпа. Наемников было много. Я так и не поняла, чем наемники отличались от наших рекрутов. Такие же разношерстные, ободранные и страшные. Я бы даже сказала, жуткие.

– Кажется, я нашел себе лучника, – выкрикнул тот, кто меня привел. – Это Рен, который сейчас покажет нам, как он бьет в глаз со ста шагов.

– Где ж тут ста шагов найти-то? – выкрикнули из толпы.

– Ничего, мы сейчас и так его проверим.

И тут я увидела Кайвина. Двое крепких парней, выше него почти на голову, держали его под локти. Вырваться он не пытался. Стоял и зло сверлил меня взглядом.

И тут я увидела, что в руке одного из них яблоко. Ох, прости, Кайвин, кажется, тебе придется пройти через это еще раз. Плохо только, что из лука, что болтался у меня за спиной, я еще ни разу не стреляла.

– Тебя связать, или ты не трус? – фраза адресовалась Кайвину.

– Не трус, – ответил он, и наемники отпустили его. Один из них водрузил ему на голову яблоко.

Бежать Кайвину все равно было некуда, даже если бы он решил меня сейчас бросить. За его спиной возвышался высокий забор, а вокруг толпа наемников. Даже если мы оба сейчас ввяжемся в драку, а я даже успею застрелить кого-нибудь, нас все равно убьют. И это в лучшем случае. Сразу вспомнилось все то, что со мной могли сделать по рассказам Кайвина.

Прости, Кайвин, но я снова выстрелю...

Стоило взять в руки лук и стрелу, как моя уверенность улетучилась. Пятьдесят шагов, не меньше. И передо мной не белка, а Кайвин. Если в прошлый раз мне было решительно все равно, останется он в живых или нет, то теперь он был единственным, кому я могла здесь доверять. Мне совершенно не хотелось попасть в авантюрьеры.