Кровь ведьмы

Не уверена, что руку удастся сохранить, пальцы холодные, много крови вытекло. Ткани могли начать отмирать.

Мне принесли и воду, и вино, и ветошь для перевязки. Воду, как я и просила вскипятили. Я промыла рану в боку сначала вином, затем кипяченой водой. Рана была грязной, могло случиться заражение. Пощупала его лоб. Горячий. Если пошло заражение, он умрет.

В одном старинном свитке я читала, что есть одно необычное средство, им даже чуму можно вылечить. Сейчас такое лечение не применяется, но человек умрет, если ничего не предпринять.

– У вас есть заплесневелый хлеб? – спросила у Гелара.

– Тебе зачем? – удивился он.

– Лекарство сделать.

– Ну, допустим, найдется, но ты точно знаешь, что делаешь?

– Точно, – соврала я. На самом-то деле я лишь читала об этом. И опыта у меня в этом деле никакого.

Кость я вправила, удалив осколки. С ногой тоже дела были плохи, но там перелом был закрытым. Привязала к ноге палку, крепко примотав тканью.

Хлеб с плесенью мне все-таки принесли. Соскребла ножом зелень и положила несчастному в рот. Кажется, у него начался бред.

– Может, ему выпить дать? – предложил Гарвен.

– Нельзя. Лекарство не подействует. Дайте иголку и нитку.

Мне все принесли, уж не знаю, откуда у воинов принадлежности для шитья. Нить обмакнула в вине. Как точно зашивают раны, я не знала, но дырки в чулках штопать приходилось.

Мужчина глухо стонал и извивался, но выдержал и это.

– Воды ему давайте побольше.

– Откуда такие навыки? – удивленно спросил десятник, когда я закончила.

– В книгах читал.

– Ты еще и грамотный?

– Ну да.

– Тогда прочти, что здесь написано.

Десятник сунул мне под нос депешу. Кажется, это и было то, что сжимал в руке раненный.

«Третья сотня разбита. Нужно подкрепление. Выдвигайтесь к восточной заставе.

– Все ясно… – пробормотал Гелар, – Мы должны уходить.

– А как же… – я указала на раненого.

– Придется бросить. Если не успеем предупредить сотника, мы проиграем войну. Но ты все равно молодец. Такие умения всегда в цене.

– Как это бросить? Он ведь не выживет! – воскликнула я.

– Знаю, – вздохнул десятник, – но ничего не поделать. Если мы останемся и будем ждать, погибших будет гораздо больше.