Кровь ведьмы

– Ну, давай глянем, что у нас есть.

Имуществом распоряжался высокий парень с обезображенным лицом, чуть старше меня, и его можно было бы назвать красавцем, если бы половина лица не была бы обожжена. Даже как-то жаль его стало. Надо же, как посмеялась над ним хозяйка судеб.

– Может, тогда без доспехов обойдемся? – предложила я. – Размера моего все равно нет.

– Да ты, задохлик, шутник, – он снова захохотал. – Как звать-то?

– Рен.

– А, ты тот самый, что хотел женщиной прикинуться? – улыбнулся он щербатым ртом. И опять захохотал.

Да сколько можно-то?

– Мне бы полегче чего.

– Как для девочки? – и долго это будет продолжаться?

– Как для меня, – буркнула в ответ.

Парень так и не представился, наклонился к куче с кирасами, стал отбрасывать одну за другой. Кожаные доспехи пахли тухлятиной. Будто шкуру выделать забыли. Ох, раздерите меня момры, неужели мне это придется носить?

– Да уж, – протянул парень, – Нету тут для тебя ничего. Шуруй к старшему, пусть решает.

– Погоди, Дварханд, – голос знакомый, этот надо мной уже точно потешался, – Давай просто ремни ему потуже затянем.

И низ обрежем.

– Не надо мне ничего обрезать! – взвизгнула.

– Во дурной, – теперь я увидела рядом светловолосого, который про кишки рассказывал, – кирасу обрежем, тупилка. Понял?

– Ага, – кивнула.

И я позволила напялить на себя жесткую кожаную кирасу прямо поверх котты. Под коттой у меня помимо рубахи имелся еще слой одежды для сокрытия фигуры, но кираса все равно болталась слишком свободно и доходила чуть ли не до колен.

Тогда светловолосый выхватил нож и обрезал нижний край до бедер. А потом проделал новые дырки в ремнях, чтобы как можно туже затянуть кожаный доспех уже на мне. Все равно вышло слишком свободно, но уже смотрелось не так, будто пятилетний ребенок примерил кирасу отца. Теперь же светловолосый обрезал край так, чтобы это больше походило на доспех.

– Не вертись, Рен, – произнес Дварханд. – А то Кайвин тебе брюхо проткнет, – вспомнив рассказ о вспоротом животе, я замерла и даже дышать перестала.

– А душа-то у тебя, Рен, заячья, – усмехнулся Кайвин. – И как только на Гарвена не побоялся броситься?

– Чего? – Дварханд выпрямился, прикрыл обожженное лицо прядью. – На Гарвена? Вот он?

– Чуть не завалил. Сам видел.

– Да брешешь, как пес шелудивый. Гарв его бы размазал.

– Как видишь, не размазал, – с гордостью заявила я сама. А они оба давай опять ржать. И что я смешного сказала-то?

Наплечники мне совсем не подошли. Затянули только наручи кое-как.