Кровь ведьмы

Я сделала еще несколько шагов назад, сунула кракемарт в ножны и взяла лук в руки. Стрелять в пляшущем свете факелов труднее, потому я наложила лишь одну стрелу, чтобы не задеть Кайвина. Надо было сразу так сделать, а не бросаться в бой с кракемартом. Выстрелила. Один из воинов со стоном повалился. Затем еще один. И еще. Так гораздо легче, чем с клинком.

Кайвин уже отбросил алебарду и теперь сражался сразу двумя мечами.

– Не стреляй! – я узнала голос лорда Фермакта, а, подойдя ближе, увидела, как он вынимает кинжал из трупа.

– Идите за мной, – и он быстро направился в темноту.

Убирая лук в налучье, последовала за ним.

– Эй, а какого момра мы должны ему доверять? – воспротивился Кайвин. – Не он ли привел стражников?

– Я потом объясню, – ответила.

– Твой друг прав. Я привел. Но у меня не было выбора. И теперь нет. Я должен вывести… – он не договорил, захрипел как-то странно, и я увидела, как его спина резко качнулась к стене. И лорд Фермакт сполз на пол.

Вспыхнул факел, освещая лицо самого барона.

Он хищно улыбался, а в руке сжимал окровавленный клинок. Рядом с ним стоял стражник с факелом в руке, а за их спинами целый взвод, всех и не разглядеть.

– Тварь! – выпалила я.

Отступила назад, хватаясь за лук, но в спину что-то ткнулось. Медленно повернула голову и увидела еще воинов.

– Не тварь, а Ваша Милость. Именно так следует обращаться ко мне, – поправил меня барон. – Сопротивляться бесполезно, – он ткнул носком сапога тело лорда Фермакта. – Удивительное дело, Ферштода нет, а лорд Ферштода имеется.

Непорядок. Теперь и лорда нет. Одна леди осталась, – он ухмыльнулся, пристально посмотрев на меня. – Или не леди? Грязная кровь? Лошадь крестьянская? В застенки их.

– Падаль! – выругался Кайвин. – Это за тебя, дерьмовый выродок, я семь лет сражался? Да знал бы, что ты за тварь, сдал бы твою шкуру миражцам! Повесили бы тебя на собственных воротах.

Глухой удар и Кайвин упал. Я вскрикнула, вынула кракемарт, но руки тут же выкрутили, и клинок выпал из рук. Лук со стрелами со стрелами тоже отняли.

Я видела, как поволокли бесчувственное тело Кайвина. Бросили в камеру вместе одновременно мной. Он застонал глухо. Значит, не убили. И это радовало.

– Кайвин, – я легонько тронула его за плечо. – Ты жив?

– Жив… – простонал он. – Но лучше б сдох.

– Мы выберемся отсюда.

– Надо же, как воодушевляюще, – усмехнулся он.

– Пока мы живы, все можно исправить.

– Рен, нас повесят. А до повешения даже кормить не будут. Я уже несколько дней ничего не ел.