Кровь ведьмы

Серьезную ошибку, за которую стоило бы и умереть. Но спасает нас одно – умение прощать и просить прощения. И я прощаю тебя. И прошу простить и меня. И тогда кому-то из нас не придется умирать.

– Трусливая позиция, – сказала в слух, но руку все же пожала.

Потому что я тоже далеко не герой. Отсиделась позорно в норе, вместо того, чтобы драться. А за кого мне было драться-то, если подумать? За тех, кто молчаливо согласился отдать меня клирикам? Или за самих клириков?

– Да, я трус, – повинился Верханд, а я улыбнулась.

– Да, и я тоже, – усмехнулась. – Хочешь пойти со мной?

– Наверное, – парень неуверенно пожал плечами. – У двух трусов больше шансов.

– Тебе же нельзя в Диосэверштод. Тебя ждет каторга или виселица, как сказал Дервин.

– Это, если бы меня привели. А если приду сам, кто об этом узнает?

– И в самом деле, – рассмеялась. – Сильно пытали? – я осторожно коснулась багрового следа от ожога на его щеке.

– Не очень, – он криво усмехнулся. – Не помню даже. Я так испугался, когда увидел возле лица раскаленный штырь, что потерял сознание.

– Ты так страшно кричал. Они и меня грозились пытать, потому что нашли в сумке камни с рунами.

– Почему не стали?

– Потому что среди клириков не бывает женщин. Да, я опять грязно сыграла, – рассмеялась.

– По-моему, в твоем случае раскрыться – рисковать еще больше.

– Наверное.

И мы двинулись в путь, снова на юг, к Диосэверштоду. Я не видела следов ни воинов, ни клириков, ни мертвых тел.

Глава 27

Главный город владений барона Диосэвермакта разительно отличался от прочих. В первую очередь размерами. Казалось, что городская стена протянулась на весь горизонт. Никаких селений у городских стен не имелось, никаких деревень, кои обыкновенно окружали города. Одна стена в три сажени в высоту, громадная, крепкая, со сторожевыми башнями. Замка из-за стены и не видать.

Взгляд скользил вдоль городской стены. Пульс участился, но тут же стал замедляться. У стены никого. Кайвин не пришел. Но, вполне возможно, мы разминулись. Он мог прийти в город раньше. Или наоборот прибудет позднее. А даже если и не придет, только бы жив был. На душе стало погано.

– А нас туда вообще пустят? – спросил Верханд.

– У меня письмо к барону.

– У тебя еще и кольцо, – зачем-то напомнил парень.