Кровь ведьмы

Теперь понятно?

– Понятно, – выдохнула. – То есть у тебя свой интерес.

– Думай, как хочешь.

По темному тоннелю приходилось бежать. Верханд держал меня за руку, а я держала кракемарт наизготове, не убирала в ножны на случай, если вдруг какой фокус выкинет. Хотя в темноте у меня все равно нет шансов. Но так я себя чувствовала увереннее.

Верханд дышал тяжело, впрочем, как и я. Он вдруг выпустил мою руку и резко остановился. Я едва не насадила его на клинок, врезалась в его спину. За пазухой истошно орала Мурчелла, царапалась и пыталась выбраться.

– Не могу найти выход, – пробормотал парень, тяжело дыша.

– Так и знала, что тебе нельзя верить.

– Да я пытался запомнить! – вскрикнул он. – Чего кошка так орет?

– Наверное, есть хочет, – буркнула, не давая Мурчелле выбраться.

– Ты же ведьма? – вдруг произнес он. – Клирики говорили, что одной из Двуликих должна быть ведьма. А я точно не ведьма.

– Ну, допустим, если ты в это веришь, – сама я не очень-то верила.

– Ага, а кошка у тебя мелкая такая, потому что в детстве болела? Она ведь не простая кошка.

– Нет, но все это не важно. Чего ты вообще к Мурчелле придрался? Жрать она хочет, вот и орет.

– Нет-нет, я слышал, как она орет, когда жрать хочет. Она хочет нам что-то сказать. Или показать. Выпусти ее.

– Не выпущу, – отступила назад, повинуясь инстинктам. – Мурчелла потеряется, а я ее не смогу найти.

– Кошки всегда возвращаются домой, слышала? Если есть выход, кошка всегда его находит.

– Потеряется, – упрямо заявила, крепче прижимая орущую Мурчеллу.

– Я прекрасно вижу в темноте. И кошка видит. Мы просто пойдем за ней.

Эх, мне бы хоть капельку зрения, чтоб самой проследить за Мурчеллой. Я слышала, что кошки, и впрямь, пользуясь особым чутьем, находят дом, как бы далеко они ни находились. Но мне так страшно было отпускать Мурчеллу. Все же, это мое создание, первое и единственное.

С болью в сердце я вытащила кошку и отпустила.

Верханд снова схватил меня за руку и рванул быстрее. За Мурчеллой, как я поняла. И вскоре действительно мы уткнулись в деревянную дверь. Бежать пришлось совсем недолго.

Выбежав на улицу, я вздохнула, наконец, полной грудью, но тут же согнулась пополам, в глазах потемнело, едва устояла на ногах. Голова закружилась. Даже тусклый свет луны после абсолютной темноты заставлял глаза слезиться.