Рыжая

Там в порту я встретила жрицу Матфея. Она приютила меня и посвятила в свою веру. Она сказала, что я выжила не напрасно. Что я должна нести слово Матфея народу. Через год, когда я была готова к паломничеству, она призналась, что я была больна, но с помощью молитв Матфею ей удалось меня вылечить. И с тех пор я надеюсь искупить свои грехи. Доказать, что моя жизнь не напрасна. Я хожу по городам, рассказываю людям о Шестерых и помогаю нуждающимся.

— Никогда не думал, что ты станешь такой ярой фанатичкой. — стараясь побольнее задеть девушку бросил Майри, но Пенелопа, казалось, этого даже не заметила. — Кому ты можешь помочь?

Девушка мягко улыбнулась:

— Тебе.

— Не понял. — Майри нахмурился.

Девушка не стала объяснять, а встала на колени перед Майри.

— Что ты...?

— Не дергайся. — Пенелопа взяла лицо Майри в руки и наклонилась к нему, касаясь лбом его лба.

Ричард смотрел во все глаза и не понимал, что происходит. На долю мгновения ему показалось, что он видит сине-зеленое свечение вокруг головы девушки. Рич зажмурился и помотал головой из стороны в сторону, отгоняя наваждение. Когда снова открыл глаза — свечения не было, его взгляд упал на открывшуюся из под балахона кисть девушки, на которой висел неброский браслет из темных камней.

Пенелопа отстранилась от Майри и опустила руки:

— Лучше? — голос девушки был уставшим.

— Что ты сделала? Магией владеют только эльфы. — глаза Майри были широко открыты от удивления.

— Это не магия. Это вера. — девушка мягко и устало улыбнулась. Глаза ее закатились и она упала на землю рядом с разбойником.

— Что с ней?! — подскочил к девушке Рич.

Майри уже был над ее телом, проверяя пульс и дыхание:

— Она без сознания...

— Что она сделала? — более спокойно спросил кузнец.

— Я... Я не знаю. Но голова больше не болит. Не понимаю. — разбойник был растерян, неосознанно он потянулся к левой скуле, на которой недавно виднелась явная синева и припухлость, от недавнего удара.