Рыжая

Ричард не осмеливался продолжить разговор самостоятельно.

— Она не уберегла маму и Ланайю. Мы были практически семьей. Проводили вместе дни и ночи, вместе работали в поле. Она была частым гостем в нашем доме. Мама ее любила. Уверен, что она часто приходила, когда я ушел на войну. Но никак им не помогла. Это, наверное, не правильно, но я, где-то глубоко внутри, частично виню ее в их смерти.

— Ты не пытался выяснить у нее почему так вышло, когда вернулся домой?

— Когда я вернулся — их дом был покинут.

— Может быть у нее тоже случилась беда?

— Может. А может она не вынесла такой ответственности. Не знаю. Если честно — винить ее проще, чем выяснять.

Ричард остановился:

— Она может быть ни при чем. Нельзя же так. Вот вернется и все выяснишь.

Майри возвел очи к небу и обреченно вздохнул. Спорить с Ричем не хотелось.

***

Надежды Майри не оправдались. Ровно через два часа после разговора Пенелопа вернулась. Ричард не так давно закончил с могилой и сидел с разбойником прямо на земле, отдыхая. Девушка молча подошла к парням и села рядом. Ричард оказался посередине давних знакомых и попеременно смотрел то на Майри, то на Пенелопу, ожидая кто же первым начнет разговор.

— Вы похоронили кого-то близкого?

— Это не твое дело. — грубо ответил разбойник.

Снова наступила тишина. Ричарду было не уютно между ними, напряжение в воздухе можно было резать ножом. Поэтому он решил проявить инициативу, но с чего начать разговор не представлял. Поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:

— Ты что-то говорила про Шестерых? — с деланной заинтересованностью спросил Рич.

Майри поднял глаза к небу и тихо застонал.

— Да! Великие Шестеро! Ты знаешь о них? — воодушевленно начала Пенелопа.

— Впервые услышал от тебя. — честно признался Рич.

— Шестеро — добрые боги. У каждого свое учение и каждый несет в мир мудрость и благодать. Мой святой — Матфей. Он покровитель лекарей и моряков.