Рок неизбежности

Маленькие голубые глазки с ужасом взирали на происходящее. Раздался очередной удар, мальчонка вздрогнул, сверху осыпалась старая штукатурка, подняв пыль.

– Как тебя зовут? – наклонившись к пацану, спросил Джа, забирая факел.

– Еремка я.

– Тебе страшно?

– Да.

– Это хорошо. Пока тебе страшно, ты жив, и ты можешь справиться со своим страхом. 

Мальчонка кивнул, а Джа приблизившись ещё немного, поцеловал пацана в лоб, затем, отстранившись, твёрдо произнёс:

– Засим, назначаю тебя, Еремка, хранителем подземелья и защитником люда слобожанского.

Малец поднял на воина полный слёз взгляд, но в нём уже не было ужаса, лишь решимость идти до конца.

Джа улыбнулся.

«Пока есть такие, как Еремка, нас не победить».

Затем быстро ушел.

Стрелы градом сыпались с небес.

Земля тряслась под мощными ударами.

– А ну, бей в воздух! – крикнул он орудийному расчёту на стене. – Очистить небо для отступления! 

Но Джа не услышали.

«Нужно подняться на стены и переориентировать огонь, иначе до подземелья не доберётся никто. Но сначала – известить Рунд, а с ним и всю землю словянскую».

Навстречу бежали две слобожанки, и Джа понял, как поступит.

*

По щекам лились слёзы, кто-то заставлял встать.

– Да очнись ты, доча! – до разума донеслись слова маменьки, и Мара окончательно пришла в себя.

– Мамочка! – Мара обняла крепко, но матушка лихо вырвалась и, схватив дочь за руку, потащила подальше от стен, ко входу в подземелье, куда унесли Алтуну.

Звуки пришли мгновенно. 

Острог штурмовали.

Доблестные защитники и те из слобожан, кто мог держать оружие, уже были на стенах, давая отпор супостату. Что-то мощное стучало снаружи, в пяти разных местах, желая ворваться в Сичь.

Навстречу бежал Джа. 

Блестящие доспехи померкли, множество вмятин говорило о недавнем лютом сражении, в руках же вязиец держал факел с золотым пламенем.

– Кто такие? – сипло спросил он.

– Это я, Мара, – но лейтенант непонимающе отмахнулся:

 – Да хоть сам великий князь! Лазать умеешь?

– Да.