Рок неизбежности

Смертельная для человека, если сразу не помочь.

Джа остановился. 

«Нужно дать противнику прийти в себя. Бить подранка бесчестно…»

– Сдавайся, и даю слово: с тобой поступят по справедливости, – вязиец, лихо играя мечом, обходил кругом обескураженного противника. – Сдавайся или умри…

Желтоглазый дышал тяжело, в дымке тумана лицо казалось несколько размытым.

– Вас всех ждёт смерть, – шипя от злости, проговорил чужак. 

Джа занёс меч. 

– Со временем, возможно, но Ты этого никогда не узнаешь.

Чужак закрыл глаза, выронив меч, и приготовился к смерти.

– Какого лешего?.. – раздался сзади голос пришедшего в сознание Лазаря. 

Джа отвлёкся лишь на миг, но и мига хватило, чтоб желтоглазый в грациозном прыжке оказался на крыше сарая, а затем так же стремительно исчез на другой стороне.

– Ушёл, – горько вздохнул Джа, и безмерная усталость нахлынула на него. 

*

Тепло.

И почему-то странное покалывание во всем теле.

Глаза открылись с трудом.

Нависающая над ней светоч водила руками вдоль и поперёк, а из ладоней вырывался таинственный голубой свет лечебной магии.

– Всё будет хорошо, – ободряюще улыбнулась светоч. – Я лекарь.

– Мама, – трясущимися губами, жалобно проговорила Мара, и, словно по команде, слёзы хлынули из глаз. 

– Ах да, твоя матушка, – светоч лишь на секунду отвлеклась, вспоминая произошедшее. – Мне очень жаль. 

Мара закрыла глаза. Сердце трепыхалось, как никогда прежде.

«Нет, мамочка! Нет! Пожалуйста, нет! Не оставляй меня, прошу! Я буду хорошей дочерью, даю слово, только вернись! Вернись и живи! Мамочка, ну пожалуйста!»

– Мне очень жаль, – продолжала светоч, – но руку ей сохранить не удалось.

– Стоп, – твёрдым голосом скомандовала Мара и поднялась, сев на кровати. 

Целительница подчинилась. Убрав магию, светоч вопросительно взирала на юную бунтарку, и не подумав оскорбиться её невежливостью.

– Мама жива? 

Светоч прищурилась.

– Из твоих уст это звучит так, словно ты не рада. 

Сначала один уголок девичьих губ взметнулся вверх, потом второй, и вот она, вся засветившись от счастья, кинулась на шею незнакомому магу и, обняв её, крепко прижала к себе.

– А мне даже за руку не даёшься, – послышался обиженный голос незамеченного ею Лазаря. 

Отпустив мага, она обернулась.