Одна такая

– Сказала, что ей совсем не холодно.

- Нориан, что нам делать? – мужчина, до этого момента наблюдавший в окне за Мариан, обернулся к возлюбленной. Та со слезами на глазах смотрела на жениха, и словно думала, что он справится с любой проблемой. – Я думала, что ей будет легче. Три месяца прошло, а она даже ни разу не улыбнулась. В Денерим отказывается ехать. Сколько ее уговаривали мы, Карвер, мама – ни в какую. Ведь здесь ей все напоминает о нем! Она же мучает себя!

- Может и нам отсюда уехать? Тогда у нее не останется другого выбора.

- Она просто сбежит от нас, - хмыкнула Бетани.

Не выдерживая слез возлюбленной, мужчина крепко прижал ее к себе и прошептал:

- Я обещаю тебе, что придумаю что-нибудь.

Когда Нориан зашел в дом, Мариан вздохнула с облегчением. По крайней мере, минут пятнадцать они будут обсуждать, что делать со старшей Хоук, и на это время оставят ее в покое. Девушка снова без особого энтузиазма продолжила пропалывать клумбу, пока ее не отвлек какой-то шорох рядом с лесом. Магесса привстала и, заметив мелькнувшую зеленую мантию, пригляделась получше.

- Андерс? – донесся до отступника изумленный нежный голос Хоук.

Он резко остановился, и прежде чем обернуться, глубоко вздохнул, пытаясь унять колотившееся сердце.

- Создатель… - выдохнула магесса, когда поняла, что не ошиблась. Все три месяца она не могла плакать, словно из нее ушли все слезы, но сейчас она почувствовала, что глаза вновь невыносимо защипало. – Это правда, ты? Настоящий?

Губы мага тронула легкая улыбка, и он приблизился к растерянной девушке.

- Я, - тихо ответил мужчина и, взяв в ладони лицо Хоук, продолжил. – Настоящий.

- Н-но к-как? – простонала Мариан, сквозь слезы разглядывая родные черты.

- Благодаря Делиану. Он решил рискнуть и спасти меня. Спрятал в своем старом доме. Я ждал три месяца, пока храмовники не сдадутся и не перестанут меня искать. Мне хотелось сразу побежать к тебе и рассказать, что я жив, но пришлось ждать целых три месяца.

- Почему? Зачем ты это сделал?

- Делиан мог спасти лишь одного, иначе остальные храмовники заметили бы, что и произошло.

- Это, по-твоему, жизнь?! Каждый день я думала, что можно было поступить по-другому. Я возненавидела себя за то, что струсила! Мне хотелось умереть! Мне хотелось быть с тобой, - рыдая, простонала Хоук.

- Не смей так говорить. Я сделал это, чтобы спасти тебя. Больше мне ничего не важно.