Ты нас вспомнишь

– То есть теперь ты считаешь, что он блюдет целибат по неизвестным тебе причинам, не имея на тебя виды?

– Ромаш… Ты меня опять совсем запутала, – Лина прижала ладони к горящим щекам и жалобно попросила: – Давай не будем об этом, а?

– Договорились, – как-то на редкость легко согласилась она и протянула загадочным, даже таинственным голосом: – А у меня для тебя подарок есть!

Лина заинтересованно подняла голову:

– Какой?

– А вот! – Машильда подскочила с табуретки и триумфально добыла с верхней полки красивую белую коробку в черный цветочек.

В любое другое время Лина бы просто с удивлением уставилась на странное подношение, но теперь сердце кольнуло тупой иглой страха – слишком много черного.

– Открывай-открывай! – подбодрила ее подруга, и девушке не оставалось ничего делать, как потянуть за концы банта.

– Ну что, нравится? – хвастливо вопросила Машка, когда молчание начало затягиваться.

– Я даже и не знаю, что тебе сказать… – протянула Лина неописуемым тоном, продолжая разглядывать белье в черно-белую полоску, скупо (слава тебе, господи!) украшенное миниатюрными черными бантиками. После распаковки подарка стала понятна выбранная странная гамма для упаковки, но вот сам подарок… Он полностью дисгармонировал с ее стилем и шарашил, словно легкий удар дубиной по голове.

Лина ойкнула и принялась судорожно упихивать подарочек в коробку, а Леша расписался в полном бессилии полиции в части нахождения надиктованных ему граждан. Особняк оказался заперт, на звонки в дверь никто не отзывался, судя по состоянию палисадника, поливом никто не занимался дня три. Путем оперативных мероприятий (Лина решила не прояснять для себя туманный термин – на всякий случай) выяснилось, что в гараже отсутствует одна машина – голубой спорткар, данные по которому и были переданы в ГИБДД для дальнейших поисков.

Доложившись, подполковник Рощин испарился смотреть футбол, а окончательно скисшая Лина, питавшая подспудную надежду, что это она такая неумеха, что не смогла связаться ни с кем, попыталась закрыть коробку.