Ты нас вспомнишь

Возможно, они и существовали где-то в недрах, но почти все помещение, кроме стола, тонуло во тьме, колышущейся тяжелыми волнами буквально в шаге от освещенного круга и не смеющей пробраться сквозь него – словно дикое животное, отпугиваемое огнем костра.

– На самом деле ей все это не нужно. Начиталась новомодных французских книг, и теперь… балуется.

Кажется, вместо «балуется» Вадим собирался произнести какое-то другое слово, но воспитание взяло верх. Или решил сдержаться.

– Зануда, – Ангелика очаровательно надула губки и добавила очередной порошок в свое варево.

– Тогда зачем… – недоуменно начал Олег, но оказался прерван сестрой, поднесшей ему серебряный кубок, явно старинной работы:

– Вот, выпей.

Юноша сторожко принюхался. Ярко пахло зеленью со слабым гнилым душком.

– Пей-пей, – подбодрила Ангелика. – Не сомневайся. И не будь трусишкой.

Последнее Олег вынести не мог, и кубок оказался опорожнен в один глоток, оставив после себя дерущее горло и накатывающую тошноту.

– Что… Что это было? – продышавшись, поинтересовался юноша.

– Завтра увидишь, – отозвался Вадим, а Ангелика согласно угукнула, и аккуратно промокнула с уголка губы алую капельку, оставшуюся после того, как она выпила собственноручно собранную кровь Олега.

– Тогда ладно, – внезапно легко согласился Вадим, отпуская путы напряжения, которыми он держал брата, и отходя обратно к столу, чтобы заняться перекладыванием карандашей заново.

Внезапно исчезнувший барьер заставил Олега, пытавшегося через него прорваться, пошатнуться и отступить на шаг назад.

– То есть ты не будешь возрождать Ангелику?

– С чего ты взял? – Вадим удивленно поднял взгляд, оторвавшись от своего «строительства».

– Что происходит? – Олег, отловивший брата в дальних комнатах поместья, где он прятался от суеты бала, буквально прижал его к стенке, выпытывая секрет. – Еще вчера на меня никто не обращал внимания, а сейчас просто проходу не дают! Я уже даже не знаю, как именно мне отбиваться от намеков и прямых приглашений не только на танец, но и…

Олег не выдержал и покраснел.

– Это то, что обещала тебе Ангелика, – отозвался Вадим, отцепляя от себя взъерошенного, как птенец, младшего брата. – Часть ее силы.

– Какой силы? – впал в ступор Олег.

– Ты же видел, как воспринимают Ангелику мужчины.