Ты нас вспомнишь

– Опять пришел все объяснить? – с внезапной горькой обидой вырвалось у девушки, неожиданно даже для нее самой. 

– Нет, – твердо отозвался Олег. – В этот раз нет.

– А зачем? – совершенно нехарактерным для себя тоном, с претензией, даже слегка заносчиво поинтересовалась Лина, задрав нос. Ей так было проще – изображать из себя неизвестно кого, прикрываясь дурацким образом «королевишны» как щитом.

Олег улыбнулся – так понимающе, что Лине стало даже немножечко стыдно за свое поведение. Но гордо задирать нос, сложив руки на груди, она не перестала.

– Пришел сказать, что я окончательно выбрал. Тебя.

– Из кого? – удивилась Лина, враз растеряв свою мнимую заносчивость.

– Просто выбрал – и все, – Олег шагнул ближе, и девушку накрыло резким чувством дежавю – это уже происходило. И закончилось не очень хорошо. – Ты попросила уйти. Я обещал, и я ушел. Но теперь – теперь я пришел сказать, что больше не уйду. 

– А если я попрошу? – севшим голосом поинтересовалась Лина, не в силах сопротивляться яркой силе и напору, идущему от мужчины.

– А ты просишь? – он скептически приподнял бровь, стоя уже вплотную к ней – девушка и сама не заметила, как он очутился в опасной близости.

– Да… – пробормотала Лина, начав тонуть в синем взгляде и окутывавшем ее сладковато-горьком аромате.

– А так? – пробормотал Олег, почти касаясь ее губ. 

Лина смогла лишь беспомощно выдохнуть.

– Лютик мой, – мягкие, нежные поцелуи сводили на нет любые попытки сопротивления, стирали все обиды, делая их какими-то незначительными и далекими-далекими – как старинные выцветшие фотографии, на которых и лица-то узнаются с трудом.

Лина толком не помнила, как они очутились дома. Ей казалось, что прошел только миг: вот справа виднеется старая, корявая акация, патриарх все деревьев улицы, а позади – желтая стена, разделенная напополам новой трещиной, секунда – и они уже стоят около калитки, украшенной «шапочками» от недавнего снегопада, а сама Лина трясущимися руками отпирает новенький, блестящий на солнце замок на щеколде.

А вот снег, запутавшийся в коротко стриженых кудрях Олега, который Лина с улыбкой стряхивала, растрепывая волосы во все стороны, его руки, помогающие избавиться от пальто, веселый, бесшабашный взгляд снизу вверх, пока он помогал избавиться от сапог, стоя на одном колене, почти как рыцарь перед дамой – все это было настоящим.