Ты нас вспомнишь

Как порешить, что забыть, каким образом все может мгновенно стать хорошо, если прошлое отменить и забыть нельзя – умом Лина понимала, что ничего такого не будет, но – как же хотелось!

– Ладно, понятно, что с твоим Олегом ничего не ясно. А с Вадимом Николаевичем что? Я вообще ничего не поняла, – с обезоруживающей искренностью призналась Машильда.

Лина вздохнула и еще больше понурилась, скорчившись в своем кресле.

– Вадим Николаевич, – несмотря на близкие отношения, перешедшие грань «подчиненный-начальник», Лина все еще робела перед мужчиной, упорно, несмотря на все его просьбы, называя его по имени-отчеству.

Обращаться по имени получалось только у него дома – в интимной обстановке почтительный официоз выглядел не просто странно, а чрезвычайно глупо. Чувствовать себя глупо Лина не любила. Но как только за ее спиной закрывалась дверь особняка, Вадим превращался в страшного начальника фирмы «Феникс». – У меня к вам вопрос.

Вадим Николаевич поднял голову от принесенных Линой с минуту назад бумаг, в которые он мгновенно углубился.

Девушка же, вопреки своему обыкновению, не удалилась сразу, а осталась на месте, набираясь храбрости и решительности для разговора.

– Да? – взгляд из-за тонкой золотистой оправы выглядел недовольным, и решимость Лины мгновенно улетучилась, помахав на прощание крылышками – как резвая муза, решившая вдруг сменить объект своей страсти.

Глубоко вздохнув, Лина выпалила, пока не успела растерять последние обрывки своей храбрости:

– Это правда, что вы приказали Олегу уехать?

– Да, – последовал спокойный ответ.

– Есть еще вопросы?

Растерянно хлопая глазами, Лина беспомощно смотрела на Вадима. Она ожидала чего угодно – начиная от того, что рассказ Олега окажется враньем, заканчивая отпирательствами вида «Как ты могла так подумать!» или «Как ты могла поверить?». Но не совершенно однозначное «да», произнесенное без малейшей тени смущения или чувства вины. 

Мир вдруг стал кристально-чистым и одновременно навалился одеялом – плотным, пуховым, лишающим воздуха и душащим до слабости в ногах.

Лина осторожно присела на краешек стула.

– То есть… Ты правда велел ему уехать, чтобы он не встречался со мной? – беспомощно уточнила Лина.

Висящий прямо за спиной Вадима Николаевича пасторальный пейзаж с яблоневым садом и мирным чаепитием на фоне оного казался гротескной пародией на происходящее и выглядел еще более неуместно, чем обычно.