Ты нас вспомнишь

– Что ты думаешь? – поторопила Лина пялящуюся в одну точку подругу, не в силах выносить ее задумчиво-меланхоличный вид.

– Знаешь, Лютик, если бы я не знала тебя все эти годы, я бы подумала, что ты меня обманываешь, – задумчиво начала Машильда. – Или придумываешь. Придумывать ты мастерица. Только вот не с этой барыней.

– Почему? – почти оскорбилась Лина из-за сомнений и в ее правдивости (хоть и сказано было противоположное), и в ее умении придумывать.

– Потому что она для тебя как… – Машка плавно помахала рукой, словно приманивая музу или отгоняя комаров, – нечто святое.

Поэтому верю, что ты ничего из этого не придумываешь. И я делаю только один вывод – тебя опоили.

– Чего сделали? – с оторопью переспросила Лина.

– Опоили, – уверенно ответила подруга. – Ну знаешь, когда в спиртное что-нибудь подливают, чтобы девушка не сильно кочевряжилась.

– Ну ты даешь! Это же у нас в беспредельные девяностые творилось, а там не что-нибудь, а приличная гостиница во Франции! – возмутилась инсинуациям Лина.

Машка глянула на нее с жалостью.

– Лютик, очнись на минуту и вырвись из своих книг в реальный мир. Люди везде одинаковы. Что у нас, что там. Ты мне сама рассказала – поначалу этот Андрэ нашел твой блокнот, а ты роняла только бумаги. Потом подстерег тебя в холле. Вот спрашивается – что он там делал, а? Деловой человек не будет толочься в холле гостиницы в ожидании неизвестно чего, согласись. Потом затащил в бар. Тебя – и в бар! Даже я тебя с трудом вытаскиваю клубиться, а тут ты с незнакомым человеком пошла на свиданку.

Да-да, я знаю, – перебила Машильда открывшую было рот Лину, – не на свиданку, просто посидеть в баре. С незнакомым мужиком. По поводу, который не стоит выеденного яйца.

Под критическим взглядом подруги Лина покраснела – в основном с досады на себя. Определенная логика в словах наблюдалась, как и всегда, но она-то знает, что все было не так! Знала же, что Ромашка все поставит с ног на голову, а все равно и позвала, и рассказала…

– Ты постоянно отвлекалась – смотрела по сторонам, в то же окно, например, подсыпать тебе что-нибудь в бокал – плевое дело.

Ты выпила, а после ничего не помнишь – только свою погоню за самой собой. Ты же толком не смогла рассказать ничего о происходящем вокруг после того, как увидела себя в окне.

И это тоже являлось правдой. Лина даже не могла вспомнить, кто ей открыл дверь – не сама же она распахнулась?

– На улице какая погода была? Тепло? Холодно? Дождь шел?

– Шел! – обрадованно воскликнула Лина.