Ты нас вспомнишь

Коньяк, выпитый у Ромашки, наконец-то дал о себе знать, расслабляя тело и распутывая тугие клубочки нервов.

Лина несколько раз сонно моргнула, борясь с неумолимо наваливающейся на нее дремой. Можно было бы сходить умыться или взбодриться иным способом, однако силы стремительно убывали, и девушка решила, что не случиться ничего плохого, если она немного поспит. В джинсах и свободной кофточке это делать вполне комфортно… Мысль оказалась последней в торопливо угасающем сознании. Последнее, что Лина смогла сделать – засунуть ладонь со сжатым в ней телефоном под голову.

Проснулась она как от толчка. Или словно ее окатили холодной водой. Скорее даже последнее, ведь сон исчез, как его и не бывало, утянутый прочь потоком холодной воды.

Лина моргнула и села на диванчике, опустив ноги вниз. За окном стояла непроглядная ночь, настолько темная, что силуэты деревьев почти сливались с небом. Сад, видящийся монолитной стеной, выдавал себя лишь небольшим шевелением веток и листьев, и от этого оставалось не слишком приятное ощущение чего-то огромного, надвигающегося на тебя с недобрыми намерениями.

Лина повела плечами и потянулась к волосам – пригладить после сна, но так и застыла. Потому что со спины раздался неприятный женский голос, приходящий иногда в страшных снах.

– Ну здравствуй… Кузина.

«Сон. Это просто сон», – мысль судорожно билась в висках, пока девушка поворачивалась, медленно и неторопливо, словно находилась под водой.

Неясная тень шагнула вперед, обретая контуры, черты, объем.

– Ангелика? – медленно произнесла Лина, вцепившись в спинку дивана. Голос не дрогнул, и от этого в глубине души, там, где змеей свернулся страх перед ведьмой, появился крохотный росток гордости за себя.

– Я вижу, ты меня узнала, – рассмеялась женщина мягким грудным смехом, огладив свое кроваво-красное платье и не отрывая взгляда от сжавшейся в комочек соперницы.

– Ннно… Но тебя же убили, – выдавила Лина.

– Увы-увы! – Ангелика радостно и слегка сумасшедше улыбнулась, устраиваясь на одном из кресел. – Видишь ли, дорогуша, ведьму можно убить, только полностью рассеяв ее силу. Зря Вадимир решил, что сможет моей силой, то есть, мной завладеть.