Свет

Даже когда заселяешься со своими двумя чемоданами и сумочкой, блин!

Я, конечно, прищурился, а потом так смело к нему пошёл.

-Привет,-растерянно сказал я, словно ученик, который у самой доски забыл, как пример решить,-Мы вроде бы виделись в Калинычевском.

-Ага,-вальяжно, но как-то слишком быстро ответил Высокий, не отрываясь от телефона,-Помню. Ты моего брата убил.

Я выпал в осадок. Я-то, конечно, всё помнил – и про трубу, и про пожар, но про убийство… Я даже не знал, что сказать.

-Ладно, поясню,-лениво сказал высокий, и повернул ко мне своё возмужавшее лицо,-Помнишь, мы тогда в лес ходили, я вам помочь пытался, а вы меня послали?

-Помню,-сказал я, хотя со второй частью предложения согласен не был.

-Ну так вот,-продолжал он рассказывать как ни в чём не бывало,-К нам на следующий день люди в форме пожаловали. Долго о чём-то с бабкой перетирали – нас заперли в комнате – а потом Санька увезли. Не одного, конечно, с дедом – якобы в санаторий здоровье подлечить… Короче, больше я их не видел.

По спине пробежал холодок.

-Слушай, не смешно,-пытался я сгладить углы, но его взгляд говорил как раз об обратном.

-А потом якобы по случайности сгорела твоя дача,-сказал высокий и снова уткнулся в телефон,-Причём все видели, что… Хотя нет, меня это вовсе не интересует. И в особенности – он на секунду замолчал и сморщил лицо – то, что вы там в лесу откопали. Неохота мне… тоже. Надеюсь, больше мы не увидимся.

Он спрыгнул с подоконника и твёрдым шагом направился к выходу. Мне стало страшно. Конечно, вероятность, что это шутка, была велика, но факты… не мог же он столько ждать, чтобы всё это придумать? Нас свела случайность, и она же… Помню, тогда я решил просто включить какую-нибудь музыку и уже заселиться наконец.

Вечером… нет, вернее, уже ночью, когда все дружно храпели я твёрдо решил вернуться в своё Калинычевское и разгадать тайну злосчастного люка в земле. Уж после стольких лет-то за мной люди в форме не явятся… если они существуют вообще. Но сначала… сначала надо было родителям позвонить и уже на полном серьёзе спросить насчёт сгоревшей дачи.

Да, так оно и было, но при чём же тут условный Париж. Ну да, город чистый, я преспокойно себе шёл по улице, мимо деревьев, которые тоже цвели, как тогда, когда странная девчонка позвала меня с собой. Тогда, увы, она скрылась где-то в подворотне, и я долго ещё думал, зачем за ней вообще решил погнаться. Да и это её «пошли со мной» причудилось, наверное.