Симфония души моей

— Тот мужик его в воду уронил, — немного приврал Жан, его взгляд зацепил стеклянный аквариум, недополненный кроликом. Над аквариумом была установлена небольшая катушка тесла, искрившая сине-фиолетовыми разрядами. 

— Нет, вода тут не виновата. Прибор водонепроницаем. Тут что-то другое, — Йёзеф взял отвёртку и принялся разбирать прибор.

— Простите меня, придётся немного подождать. Это мой единственный криптограф, другой я только начал собирать, — старик уже снял крышку и копался во внутренностях устройства.

— А что это был за мужик? Я думал он ваш знакомый, — Жан решил поддержать диалог, чтобы ждать было не так скучно, и подошёл к аквариуму. 

— Да хрен знает этого идиота! Явился пару дней назад ко мне, такой наглый и дерзкий. Давай мозги компостировать, бредни свои морозить… — Йёзеф пинцетиком достал процессор, и положил его под электронный микроскоп. Прибор начал прогреваться.

— Интересно какие? — поинтересовался юноша. Он пару раз легонько постучал по аквариуму.

Животное не обращало внимание, оно себе скромно и интеллигентно грызло морковку. Тогда Жан поднял взгляд на катушку Тесла. 

— Да бред сумасшедшего. Мол, у него проблема: напарник всегда занимает его капитанское кресло. Сидеть, видите ли, ему негде! И давай консультироваться со мной, как и чем можно отучить от этого пагубного занятия, — Йёзеф вытащил остальные части криптографа, рассмотрел и поставил обратно.

— Согнал бы его, да и не парился! Он же капитан как-никак? – Жан конкретно залип у катушки Тесла.

— Это ещё что! Через час диалога, хотя это скорее был монолог, оказывается, что напарник — большой кот! 

Электронный микроскоп прогрелся. Началось сканирование. 

— Кот!? – удивился Жан и потёр глаза: они устали от разрядов. Если бы Йёзефу было не все равно, он бы предупредил юношу о том, что катушки излучают вредное ультрафиолетовое излучение. Вместо этого он продолжал рассказ: 

— Я говорю этому идиоту, что не ветеринар, и пусть вообще убирается отсюда.

— Надо же, не подумал бы, что он вор, — Жан подошёл к электронному микроскопу.

Йёзеф тяжело вздохнул:

— Сгорел главный процессор.